Книга Искатель, 2012 №2, страница 19 – Владимир Лебедев, Татьяна Косова

— Нравится тебе наш Ежка? — поинтересовалась Лизка у Пернатого. Тот ответил коротко и ясно:

— Пиастры!

На этом попытки подружить ежа и попугая закончились.

— Что делать-то будем? — спросила я.

— Я вам скажу, что мы будем делать, — решительно откликнулась Улька. — Мы возьмем себя в руки и переживем завтрашний день. Мы встретим комиссию и ее главу Терезу Марковну прилично и достойно, как положено. Мы будем ей улыбаться, и другим членам комиссии тоже, а потом проведем по выставке и покажем экспонаты, систему безопасности. Мы также покажем Терезе Марковне все документы, которые подготовили для работы с контингентом.

Нас передернуло. Еще одно любимое Терезино словечко. Вот гадость какая!

— Лизка, сделай анкету, а?

— Нет, — запротестовала я, — мы не можем совать анкеты гостям такого уровня!

— Конечно, — согласилась Ульяна. — Но эти самые важные персоны будут только первый день... ну может, несколько первых дней, а потом пойдет народ попроще. Спокойнее, девушки! Вместе мы справимся, дружба крепче багдадской стали.

Я удивленно посмотрела на нее — это был скорее Лизкин репертуар.

В дверь просунулась Гошина голова, по-прежнему с перевязанным наискосок глазом.

— Сейчас самое время что-нибудь выпить, — сообщила голова.

— Выпей, — отмахнулась Лизка. Штучки мужа давно не раздражали ее.

Гоша вошел в кухню, заварил чай, избавив меня таким образом от хлопот, достал рюмку и налил в нее пахучий коньяк. Мы отказались — нам на сегодня уже было вполне достаточно. Как обычно, Гоша понюхал коньяк, даже слегка дотронулся до него губами, но пить не стал.

— Пятнадцать человек на сундук мертвеца! — обратился он к Пернатому, вежливо приподнимая рюмку и чокаясь ею о клетку.

— Пиастры! — согласился Пернатый.

— Йо-хи-хо, и бутылка рому, — добавил Гоша. Ульяна внимательно смотрела на него. «Все ненормальные!» — ясно читалось в ее взгляде.

Лизавета разливала чай. Чай был похож на коньяк — если не крепостью и вкусом, то цветом. Налив третью чашку, она села на место и вопросительно посмотрела на Ульку; та решительно повторила:

— Мы будем приветствовать Терезу, как положено. Ну-ка, Сима, повторяй за мной: «Госпожа Ворличек! Мы рады приветствовать вас...»

— Еще чего, — огрызнулась я. Снова начала болеть голова.

— Мы сделаем это, — в голосе Ульяны послышался металл. — Нельзя допустить, чтобы явление Терезы испортило всю нашу работу за последний год. В конце концов, нам уже заплатили. Почти все. Так что...

— Эта сучка, — без всяких околичностей заявила Лизка, — вегетарианка. — Не забудьте там ей сделать волованы с овощами.

— Господи боже! — простонала я.

Уля с подчеркнутой невозмутимостью достала свой ежедневник и записала: «волованы с овощами».

— Другие вегетарианцы могут оказаться и среди контингента, — объявила она. — Сделать вегетарианское угощение — отличная идея в любом случае. Надо будет взять это на вооружение. Тебе мы припасем ветчинки, — успокоила она меня в ответ на нетерпеливый жест.

— Я не могу без мяса, — призналась я сокрушенно. — Если бы еще не было Терезы — как-нибудь пережила бы, но с Терезой... я просто обязана буду подкрепиться.

— Она придет завтра; наверное, нам не следовало так напиваться, — заметила Ульяна. — Нуда ничего. От таких новостей кого хочешь проберет. Чай вот крепкий, это хорошо. Поедешь ко мне?