Книга Зловещая мелодия, страница 80 – Эрик Фуасье

— А я? – напомнил о себе Валантен.

Месье де Ларош-Сент-Андре повернулся к нему:

— А вы – другое дело, барон. Ваше расследование потребует общения с людьми в окрестностях, вам придется появляться в разных местах и задавать вопросы. Через несколько дней о вашем присутствии здесь уже будут знать все. Поэтому я представлю вас сразу как своего кузена, приехавшего ненадолго у меня погостить.

* * *

Когда седой слуга по имени Прюдан заглянул в гостиную, чтобы проводить герцогиню в тайное убежище, Ларош-Сент-Андре взял Валантена под руку и увлек к окну, а затем осторожно выглянул из-за шторы на двор.

— Черт побери! – выругался он, понизив голос, будто со двора его могли услышать. – Они уже здесь. Быстро добрались. Похоже, спешат, а это ничего хорошего не предвещает.

Два десятка всадников во главе с гусарским поручиком уже въехали во двор замка, похожего на укрепленную ферму. Первые солдаты, едва спешившись, тотчас разбежались по хозяйственным пристройкам проводить обыск. В руках у них были ружья, и они прикладами свирепо отгоняли растревоженных дворовых собак, рычавших и скаливших зубы при виде такого беззастенчивого вторжения. Офицер с полудюжиной солдат двинулся прямиком к главному входу. В дверь они забарабанили так, что эхо разнеслось по всем помещениям первого этажа.

— Вид у них чертовски боевой. Что-то не похоже на обычную инспекцию, – заметил Валантен.

Лицо хозяина Мелье омрачилось.

— Я так сказал только для того, чтобы не тревожить Мадам, – пояснил он. – У меня добрые отношения с начальником жандармского участка в Леже, и до сих пор мой замок не подвергался обыскам. Именно по этой причине граф Отишан и Шаретт выбрали его временным пристанищем для матери нашего юного короля. Нет-нет, вынужден повторить: это вторжение не предвещает ничего хорошего. Приготовимся к худшему и не будем заставлять ждать этих прихвостней Луи-Филиппа.

Они вдвоем вышли в вестибюль, и Ларош-Сент-Андре кивком велел выглянувшей из кухни старой Розетте отпереть входную дверь. Едва створка повернулась, скрипнув петлями, гусары ринулись внутрь, как стая воронов на гниющий труп. Поручик, который ими командовал, при виде Ларош-Сент-Андре и Валантена вскинул ладонь к киверу в небрежном приветствии и сурово поинтересовался:

— Кто из вас владелец замка?

Ларош-Сент-Андре сделал шаг вперед:

— Я. Позвольте узнать, что привело вас и ваших людей в мой дом?

— Донос, – бросил поручик, шаря вокруг взглядом, одновременно любопытным и неприязненным. – Власти в Машекуле получили анонимное письмо. Автор сего послания утверждает, что вы укрываете изгнанников и карлистских заговорщиков.

— Наглая ложь! Клевета! – картинно вознегодовал Ларош-Сент-Андре. – Вероятно, какой-нибудь завистливый сосед решил меня уничтожить. Впрочем, можете сами удостовериться, я возражать не стану.

Гусарскому поручику не было и тридцати. Облаченный в помпезный мундир, он имел вид дерзкий и бравый, столь характерный для унтер-офицерской молодежи. Смерив хозяина Мелье презрительным взглядом, он выпятил грудь, оперся ладонью на рукоять сабли и надменно заявил:

— Именно так я и собирался поступить, независимо от того, возражаете вы или нет, – а затем кивнул на Валантена: – Начнем с него. Могу я узнать, кто этот гражданин?

— Барон Валантен де Коз – мой кузен, недавно прибывший из Парижа, – ответил Ларош-Сент-Андре. – Я предложил приютить его, пока в столице свирепствует эпидемия холеры. Береженого Бог бережет, знаете ли.