Книга Зловещая мелодия, страница 59 – Эрик Фуасье

Молодой инспектор был занят этими размышлениями, когда шевалье де Бовуар, правивший тильбюри^[79], которое они одолжили у месье де Ларош-Сент-Андре, вдруг отпустил поводья и обернулся к нему:

— Ну, что скажете, дорогой барон? Вы правда думаете, что у нас тут рыскают индусы в тюрбанах? Полагаете, они так долго могли оставаться не замеченными нашими крестьянами?

В его голосе звучал вызов. Благородный вандеец держался все с тем же бравым видом и одет был на боевой манер, как и накануне, только сейчас еще и повязал на лоб, под шляпу, белый платок, какие носили в давние славные годы бойцы великой Католической и Королевской армии. Вырядившись таким образом, с оружием за поясом, он был воплощением кипучей энергии молодости, той энергии, которая у возвышенных душ всегда готова излиться туда, где есть поле для деятельности.

Валантен ответил не сразу. Он обвел взглядом луга, где подступающая дневная жара уже выпаривала утреннюю росу и над травами витала золотистая дымка, – хотелось надышаться этой разлитой в воздухе обманчивой безмятежностью.

— У меня сложилось впечатление, что вы-то уж точно в это не верите, – произнес наконец инспектор. – Рассказ лорда Блэкберна вас не убедил?

Бовуар цокнул языком и раздраженно взмахнул рукой:

— Я думаю, сам он искренне убежден, что стал жертвой проклятия, но принять это в качестве объяснения двух убийств никак не возможно. У меня не вызывает сомнений, что Шуке и Аврон погибли только потому, что были нашими сторонниками.

— У вас есть какие-то конкретные основания так думать?

— Выбор жертв в данном случае полностью изобличает преступников! Уже два года армия и тайная полиция узурпатора не оставляют в покое жителей Вандеи. Бесчинства множатся – необоснованные обыски, перехваты корреспонденции, провокации, сломанные кресты… Под любым предлогом творятся беззакония. Представьте себе, в феврале шесть рот Сорок третьего линейного полка захватили замок мадам де Бодерю. Они все там разгромили – мебель, полы, стены, – но не нашли ни оружия, ни листовок, ни писем, призывающих к мятежу, и просто от ярости срубили шестьдесят тополей на ее аллее!^[80] Помимо армии, вершащей грязные дела, страх в наших краях сеют банды лжешуанов, а еще и жандармы, которые могут убить первого встречного крестьянина ради награды в пятнадцать франков, обещанной властями за каждого мертвого мятежника.

Молодой аристократ все больше распалялся, пока говорил, и теперь его глаза сверкали тем самым всепожирающим пламенем, которое, должно быть, горело во взоре Марата и Сен-Жюста, когда они в годы Революции поднимались на трибуну, чтобы потребовать головы врагов народа.

— Я понимаю ваш гнев, – вклинился Валантен в монолог. – Но расследование убийств требует ясности ума и логики. Кроме того, опыт подсказывает мне, что следует избегать поспешных суждений.

— Так или иначе, вам надо поторопиться, – отрезал Бовуар не без злорадного удовлетворения. – Через три дня, не позже, ваше расследование должно быть закончено, иначе вы либо лишитесь возможности его продолжать, либо оно потеряет всю свою важность.

— Что вы хотите сказать?

— Этой ночью в Мелье прибыл гонец от графа Отишана с посланием, подтверждающим приказ о вооруженном восстании, назначенном на двадцать четвертое мая.