Книга Зловещая мелодия, страница 22 – Эрик Фуасье

— Женщина из полиции! – восторженно воскликнул Крейанкур. – Вот уж невидаль так невидаль! Вечер начинается с приятного сюрприза, и, похоже, их будет еще немало! Что ж, голубушка, раз уж вы показали нам свои коготки, только маска кошки будет достойна лишить нас удовольствия созерцать ваше очаровательное личико.

Получив маски, четверо молодых людей направились к первому салону, где большинство гостей уже толпились вокруг банкетных столиков. Мари-Рен воспользовалась всеобщей сумятицей, чтобы толкнуть подругу локтем в бок.

— Похоже, ты пришлась по вкусу нашему хозяину, – шепнула она Аглаэ на ухо. – Он прямо-таки раздевал тебя взглядом!

— Я бы прекрасно обошлась без таких поклонников, – сердито буркнула Аглаэ. – Мне уже кажется, напрасно я согласилась прийти сюда с вами. Чувствую себя не в своей тарелке. Не могу отделаться от ощущения, что меня не должно здесь быть.

— Не говори глупостей! Из-за эпидемии холеры, перепугавшей всех до колик, это, наверное, единственный праздник в городе за всю весну. Я могла бы назвать тебе десятки людей, которые сейчас умирают от зависти, до того им хотелось бы оказаться на нашем месте. Так что пользуйся возможностью повеселиться от души. Жизнь слишком коротка, чтобы отказываться от удовольствий!

К несчастью, в ближайшие минуты дурные предчувствия Аглаэ подтвердились. Приглашенных оказалось так много, что было почти невозможно пробиться к столикам, уставленным блюдами с заливной рыбой, холодным мясом, страсбургскими пирогами, пирожными, фруктами и изысканными винами. Что до картин и скульптур, недавно приобретенных Крейанкуром и призванных служить гвоздем программы этого званого вечера, временная экспозиция была устроена на скорую руку: шедевры расставили на кóзлах и мольбертах в салонах анфилады, и оценить таким образом коллекцию во всей ее красе не представлялось возможным – многочисленная публика накатывала волнами, вихрилась водоворотами и создавала неодолимые препятствия для встречи с искусством.

Однако для того, чтобы испортить настроение Мари-Рен, этого было мало. Белошвейка, пребывавшая в восторге от того, что оказалась в высшем обществе, придумала игру для своих спутников: победителем должен был стать тот, кто угадает больше знаменитостей в карнавальных костюмах и картонных масках. Разоблачения сыпались одно за другим – друзья узнали критиков Жюля Жанена и Капо де Фёйида, писателей Александра Дюма и Оноре де Бальзака, живописца Ари Шеффера, балерину Марию Тальони, прославленного денди Шарля Лотура-Мезере, банкиров Ардуэна и Уврара. Там присутствовал даже барон Луи, министр финансов… Игра была детская, и Мари-Рен радовалась, как дитя, всякий раз, когда удавалось подтвердить ее предположения. В отличие от нее, Аглаэ это быстро наскучило, а назойливые знаки внимания со стороны Феликса Арвера ее все больше раздражали. Он вообразил себе, что должен разыгрывать верного рыцаря и галантного кавалера, чтобы ей угодить, и теперь не отходил ни на шаг. Он также считал своим долгом выдавать ей с умным видом искусствоведческую справку о каждом произведении искусства из коллекции Крейанкура, к которому их выбрасывало на миг человеческое море, повинуясь приливам и отливам. Еще он принимался активно работать локтями, расталкивая окружающих, как только рядом показывался кто-нибудь из слуг с подносом, добывал каким-то чудом бокал или закуску и победоносно вручал свои трофеи Аглаэ. Она уже не знала, как от него отделаться, но тут вдруг сам собой представился удобный случай.