Онлайн книга «Зловещая мелодия»
|
Тремя неделями раньше в Париже и правда состоялся судебный процесс над Максимом де Крейанкуром. От отцеубийцы отвернулись представители его круга и отреклась родная мать, потрясенная истиной о смерти супруга. В итоге наследник, которому не терпелось завладеть фамильным состоянием, оказался лишен средств, необходимых даже на то, чтобы нанять опытного адвоката. В суде его защищал новичок, назначенный на общественных началах, и Крейанкуру-сыну, этому ничтожеству и негодяю, впервые в жизни пришлось полагаться лишь на собственные способности, чтобы постараться избежать расплаты. Способности, впрочем, оказались весьма скудными, ибо судьи быстро пришли к согласию по поводу высшей меры наказания. Позавчера на рассвете он поднялся на эшафот, ровно через два месяца, день в день, после казни Самсона Дероша. Валантен вскочил со стула и обнял возлюбленную. — Боюсь, как бы ты не взялась в ближайшие дни за новое самостоятельное расследование, – заулыбался он, нежно укусив ее за мочку уха. – А то мы еще не до конца разобрались с последствиями дела, которое ты так ловко раскрыла в мое отсутствие. — О нет! – вздохнула Аглаэ, закатив глаза к потолку. – Только не говори, что принесли очередной букет! Валантен от души расхохотался: — Он ждет тебя в гостиной! На этот раз гвозди́ки. Надеюсь, Феликс Арвер в конце концов прекратит играть в отверженного воздыхателя, потому что, если все продолжится в таком темпе, нам придется открывать цветочный бутик… С первыми заморозками поток букетов и правда начал иссякать – то ли из-за финансовых затруднений, то ли от усталости дарителя. Аглаэ вздохнула с величайшим облегчением еще и потому, что не могла не чувствовать своей вины в том, что ей пришлось разыгрывать комедию перед наивным поклонником и по ее милости он вынужден был провести два дня в тюрьме предварительного заключения. Однако Арвер так просто с ней не расстался. На следующий год он опубликовал свой первый поэтический сборник под названием «Досужие часы», и в нем был один сонет, снискавший ему впоследствии громкую славу: Святую тайну глубь моей души скрывает — В ней вечная любовь оттиснула печать. Но, мучась без надежд, я принужден молчать: Виновница любви о ней совсем не знает. Увы! Она меня всегда не замечает, И, рядом с ней идя, я одинок опять… Так дни мои пройдут… Но ничего мне дать — Не смевшему просить – она не пожелает. Ее Господь создал и нежной, и не злой. И все ж, не слушая слов страсти за собой, Рассеянно она пойдет тропой своею И, строго чистая, невинная, шепнет, Читая этот мой сонет, весь полный ею: «Кто ж эта женщина?» И знаю, не поймет[120]. Много потом было пересудов в салонах высшего парижского общества о личности таинственной особы, вдохновившей поэта на эти строки. Но поэт уклонялся от расспросов и до самой смерти отказывался выдать имя своей музы. От автора Сейчас, когда дописан мой четвертый роман из цикла «Бюро темных дел», я хотел бы от всей души поблагодарить Жиля Аэри, генерального директора издательства «Альбен Мишель», за оказанное доверие. Оно было необходимо мне для того, чтобы взяться за этот долгоиграющий прожект, и я ни разу его не лишился с тех пор, как начали выходить в свет мои исторические детективы данной серии. Когда читаешь подобные произведения, важно уметь отделять историческую правду от того, что рождается в воображении автора. Потому мне представляется не лишним привести следующие разъяснения. |