Книга Зловещая мелодия, страница 166 – Эрик Фуасье

— Куда же мы едем? – удивилась Аглаэ. – Я ведь еще не дала вам свой адрес.

Толстые губы наследника Крейанкура растянулись в плотоядной ухмылке. Поигрывая тростью с изящной резной рукояткой, он пристально посмотрел девушке в глаза.

— По зрелом размышлении я решил ненадолго отложить визит к вам, – спокойно проговорил он. – Как вам уже известно, меня ждут в Опере, и я не могу позволить себе опоздать. Но будьте покойны, когда вы поведаете, где живете, мне будет нетрудно послать на днях Луи, моего кучера, за пресловутым признанием Дероша. Луи – человек надежный, он служит у меня уже несколько лет и, если я попрошу, последует за мной куда угодно, хоть в преисподнюю.

Аглаэ изобразила недоумение:

— Кажется, я не очень поняла… Если вы не собираетесь сейчас ехать ко мне домой, зачем же вы предложили мне сесть в вашу карету? И куда ваш верный кучер нас везет?

Отпрыск Крейанкура издал неприятный смешок. Затем вдруг поднял трость, откинул с ее помощью край накидки на Аглаэ и провел кованым железным наконечников по ее корсажу, осклабившись при виде того, как затрепетала пышная грудь. Он был похож на хищника из семейства кошачьих, который играет с добычей, зная, что она всецело в его власти, и потому не спешит нанести смертельный удар когтистой лапой.

— Да-да, таких верных слуг, как мой Луи, еще поискать! – медленно проговорил он. – Мы с ним познакомились одной на редкость бурной ночью – случайно оказались вдвоем в постели одной актриски, и я решил вытащить его из болота, в котором он прозябал, распутничая и промышляя мелким разбоем. И знаете, я ни разу об этом не пожалел. У Луи от его преступного прошлого остались полезные связи и обширные познания о разных прелюбопытных местечках, куда приличные парижане носа не сунут. Вот, к примеру, то заведение, куда мы с вами направляемся в данный момент… оно идеально подходит для того, чтобы там навсегда исчезали такие любопытные девчушки, как вы.

Аглаэ ахнула и метнулась к ближайшей дверце, но Крейанкур предупредил ее реакцию – повернул серебряный набалдашник, выхватил из трости, как из ножен, короткий клинок и приставил острие к горлу девушки. Она едва почувствовала укол, но по шее тотчас потекла струйка крови. Аглаэ отпрянула назад.

— Э, спокойно, красотуля. И главное, не пытайся кричать. В любом случае из-за чертовой холеры на улицах совсем мало народу, а теперь, когда стемнело, и вовсе нет никого. Кроме того, не успеешь ты рот разинуть, как я засажу тебе в глотку сталь на три пальца. Согласись, жалко будет замарать твоей кровушкой эти миленькие банкетки.

Тут Аглаэ сделала вид, что потеряла волю к сопротивлению – забилась в уголок, съежилась и примолкла. Крейанкур до конца пути глаз с нее не спускал и держал клинок нацеленным в ее направлении. Они ехали еще минут двадцать, потом лошади перешли на шаг, а перед тем, как они встали, берлина, судя по всему, въехала в подворотню какого-то здания, потому что стук копыт на несколько секунд сделался более звучным. И снова гортанный клич кучера предшествовал полной остановке.

— Ну все, голуба моя, конец прогулке! – объявил Крейанкур. – Поверь, мне ужасно жаль, что нет времени с тобой позабавиться, перед тем как отдать тебя дружкам Луи, но ты же понимаешь, что я ну никак не могу заставить ждать Ее Королевское Величество в Опере!