Книга Зловещая мелодия, страница 157 – Эрик Фуасье

Занятый этими размышлениями, Валантен направил лошадь в лес, отделявший его от истинных убийц. Никакого конкретного плана у него в голове еще не сложилось, но раз уж по воле случая он оказался в окрестностях усадьбы, надо было туда наведаться. Чтобы лошадь не выдала его приближение к замку цокотом копыт или ржанием, он привязал ее к дереву в начале каштановой аллеи и дальше продолжил путь пешком, хоронясь за кустарником.

В лунном свете огромный особняк Блэкбернов с островерхими крышами и зубчатыми каминными трубами выглядел еще мрачнее, чем раньше. Величественная квадратная башня высилась окаменевшим великаном из легендарных времен. Казалось, он вот-вот расправит плечи, сбросив эту каменную шелуху, и всей своей массой обрушится на чужака, дерзнувшего ступить в его владения.

Валантен, укрывшись за буксовым кустом на краю эспланады, посыпанной гравием, который в лунном свете казался толстым слоем пепла, принялся разглядывать темный фасад. В соответствии с привычками хозяев, все окна были задернуты плотными шторами, не пропускавшими света. Однако ему почудилось, что оттуда доносятся звуки фортепьяно. Мелодия, судя по всему, лилась из окна на втором этаже старинной башни. Валантен предположил, что именно там находится спальня Эмили, а через несколько минут неожиданно получил подтверждение своей догадки, когда уже решил было, что ничего интересного тут узнать не удастся и можно отправиться в обратный путь. Приглушенная музыка, бесконечно печальная, вдруг оборвалась. В следующую секунду качнулась занавеска, и наружу пробилась полоска света, вырвав из мрака заблестевшие тотчас листья плюща, который увивал часть стены. Полоса начала расширяться – золотистый свет упал на первые деревья вдоль эспланады, в двух шагах от того места, где прятался Валантен.

С отчаянно забившимся сердцем молодой инспектор нырнул поглубже в тень кустов, а на фоне полностью освещенного окна тем временем показался грациозный женский силуэт. Несколько мгновений, понадобившихся этой особе, чтобы наклониться над подоконником, вытянуть руки и закрыть ставни, она четко вырисовывалась китайской тенью в золотистом сиянии. Глядя на нее с такого расстояния и против света, Валантен не мог с уверенностью сказать, что это Эмили Блэкберн. Но в одном он не усомнился ни на секунду: эта женщина твердо стояла на ногах и двигалась без малейших затруднений.

Она была совершенно здорова!

Валантен поддался безумному порыву.

Он должен был немедленно все выяснить. Кто сейчас закрывал ставни – Эмили или нет? Возможно ли, что ее паралич – обман, что она водила за нос всех с того самого дня, как Блэкберны поселились в Вандее? Трудно было в такое поверить, и тем не менее это многое объясняло, начиная с отсутствия в усадьбе слуг и замкнутого существования англичан в старинном негостеприимном здании.

Понимая, что страшно рискует и потом, скорее всего, раскается в своем безрассудстве, Валантен вышел из-за куста, бегом пересек эспланаду и прижался спиной к стене главного фасада под навесом крыльца. Он замер, переводя дыхание и ожидая реакции обитателей дома.

Тишина! Ни шороха, ни движения. Его никто не заметил.

Тогда инспектор достал из-под длинного плаща пистолет, с которым не расставался, с тех пор как получил его от агента Берне, и удостоверился, что кремневый замóк в порядке, заряд на месте. Он готов был пустить оружие в ход при малейшей опасности без колебаний. Симпатия к сэру Генри и его сестре, возникшая было у него, исчезла навсегда, как только он понял, что у этих людей на совести как минимум три убийства и все это время они водили его за нос.