Книга Зловещая мелодия, страница 153 – Эрик Фуасье

Валантен поморщился:

— Только не говорите мне, что вы тоже в это верите. У меня есть все основания полагать, что убийцы – такие же люди из плоти и крови, как вы и я, и что они руководствуются самыми низменными мотивами, а именно – убивают только ради наживы. Кстати, я как раз собирался с вами об этом поговорить. Однако должен признать, что в обстоятельствах смерти аббата действительно есть над чем задуматься. Кстати, что вы сделали с трупом?

Ларош-Сент-Андре указал пальцем в потолок:

— Он все еще в спальне. Я надеялся, что вы вернетесь достаточно скоро, и сказал себе, что вы наверняка захотите осмотреть тело и место преступления, поэтому распорядился ничего там не трогать, только окурить помещение душистыми травами. Если бы вы не прибыли сегодня-завтра, я бы велел похоронить аббата. Сейчас тепло, и скоро запах тления уже будет невыносимым.

— Весьма разумно. Что ж! Раз уж нам подкинули новую загадку, давайте без промедления поднимемся наверх и осмотрим тело жертвы. А заодно обследуем стены на предмет возможных входов и выходов. Любопытно, что за спальня такая, откуда можно исчезнуть, как по волшебству.

Старый слуга Прюдан впереди них поднялся по лестнице, освещая путь фонарем. Едва заметный сладковатый запах встретил их уже на верхних ступеньках. Так пахнут гниющие фрукты и увядшие цветы. Прежде чем ступить за сломанную и наспех починенную прибитыми крест-накрест досками дверь, Валантен позаботился снять шейный платок и повязать его так, чтобы прикрыть ноздри.

Лицо аббата являло собой зрелище не из приятных. Оно было синеватое, опухшее и казалось рыхлым, как будто тело долго пролежало в воде. Остекленевшие глаза вылезали из орбит, а рот, разинутый в каком-то непристойном оскале, обнажал два ряда желтоватых зубов и разбухший язык. Валантен, взяв мертвеца за руку, внимательно изучил его ногти. Затем развязал платок, обмотанный вокруг шеи, и осмотрел странгуляционные полосы. На коже не было царапин, хрящи гортани тоже оказались в порядке, в отличие от того, что он обнаружил при осмотре трупа Ванвёвра.

Валантен выпрямился, машинально вытирая пальцы о брюки. Прюдан и Ларош-Сент-Андре предпочли держаться подальше и остались стоять у порога.

— Почему вы решили взломать дверь? – поинтересовался инспектор, обернувшись к ним. – Кто-то опять слышал звуки рамсинги?

Вандейцы быстро переглянулись, и старый слуга дал тот самый ответ, которого Валантен ожидал:

— Звуки рамсинги? Никаких звуков мы не слышали вчера на рассвете. Ни флейты, ничего такого. И ночью тоже.

Луи де Бовуара было не узнать. Из поездки он вернулся к вечеру, вымотанный донельзя, потрясенный и раздавленный. Оказалось, что в дороге местный знакомый испольщик, пришедший на ярмарку в Сен-Кристов-дю-Буа продавать домашнюю птицу, рассказал ему, что днем патруль красноштанников, с которыми был охотничий пес, нашел в лесу у заброшенной хижины свежую могилу, в которой лежала молодая женщина. Описание медальона, найденного на трупе, не оставляло сомнений, кому он принадлежал. Однако Бовуар не мог просто так в это поверить – ему надо было убедиться своими глазами. Он заявил, что завтра на рассвете отправится туда, осмотрит местность, а потом найдет и лично покарает убийц Аликс. Месье де Ларош-Сент-Андре, увидев его искаженное лицо, понял, что дольше скрывать истину от него нельзя, и рассказал все, что услышал от Валантена.