Книга Дух Офуми, страница 87 – Окамото Кидо

— Так я… волен идти? – переспросил Томидзо, и по лицу его проскользнуло явное облегчение.

— Конечно. Еще раз простите. Коль случится нужда – мы как-нибудь возместим вам это беспокойство.

— Да что вы, не стоит и поминать. Благодарю вас. Тогда позвольте откланяться.

Проводив его долгим взглядом, Камэкити злобно цокнул языком.

— Вот ведь наглый мерзавец! Сегодня он ушел живым и здоровым, но я ему еще припомню, как он меня перед вами осрамил. Добуду верные доказательства – и вновь притащу сюда за шкирку.

— Не горячись попусту, – со смехом осадил его Хансити. – Котенка он, без всякого сомнения, лишился. По одному его смятенному виду это ясно как божий день. Только вот непонятно пока, зачем он так упорно это скрывает. Толочь воду в ступе здесь ныне бесполезно. Лучше отпустить его восвояси, а самим потихоньку обойти соседей да разузнать всё стороной. У меня сегодня после обеда дел нет, так что подкрепимся – и пойдем вместе.

Камэкити, сгорая от нетерпения, едва дождался положенного часа. После обеда, когда оба уже были готовы выйти за порог, явился Дзэмпати – с вечно рассеянным видом, точно мысли его витали где-то в иных краях.

— Никакой особой находки не принес, – доложил он. – Как вам известно, в Кодзимати, у лавки Микаваи, всегда останавливаются усадебные манзай, и каждый год их там собирается человек пять-шесть. Я на всякий случай заглянул и туда – так и есть, сейчас там пятеро. И вот у одного из них, у некоего Итимару-даю, до сих пор не объявился его сайдзо. Сам тайю с самого утра отправился его искать, и, по всему видно, крайне обеспокоен.

Прежде в Нихонбаси, на Ёнкаити, существовал особый рынок сайдзо: пришедшие из провинции Микава манзайщики выбирали там себе помощников по душе. Но после годов Тэмпо этот обычай постепенно сошел на нет. Артисты заранее договаривались о встречах на следующий год, и когда под конец декабря манзай вновь спускались в Эдо, их помощники – по большей части из Ава, Кадзуса и Симоса – являлись к условленному постоялому двору. Оттуда они уже вместе отправлялись поздравлять столицу с Новым годом. Таков был порядок, и заново искать напарника манзайщику обычно не приходилось. Конечно, уговор между людьми из разных провинций – дело всегда зыбкое. Но если у сайдзо случалась хворь или иная помеха, он обязан был непременно прислать известие и выставить вместо себя замену. Потому-то отсутствие человека без весточки было делом неслыханным. Итимару-даю и вправду было отчего прийти в волнение: без сайдзо он не мог переступить порога ни одной усадьбы.

— Как зовут этого сайдзо и из каких он краев? – осведомился Хансити.

— Сказывают, из Коги, что в Симоса. Зовут его Мацувака.

— Мацувака… щегольское имя, ничего не скажешь, – усмехнулся Камэкити. – Выходит, старшина, вот он-то нам и надобен?

— А с самим этим Итимару-даю ты не беседовал? – уточнил Хансити.

— Нет, не застал, – покачал головой Дзэмпати. – Но служанка в доме обмолвилась, что это муж лет пятидесяти двух или трех, ростом велик, и когда хмельное в голову ударит – шумит и веселится без всякого удержу. В обычное же время держится чинно, точно степенный горожанин, хотя по всему видать, что и до мирских забав охоч. В подпитии, говорят, даже сямисэн пощипывает – так, для собственного удовольствия.