Книга Дух Офуми, страница 64 – Окамото Кидо

Так и вышло, что молодой самурай и банная служанка пустились в бега, прихватив с собой мумифицированную голову человека и морду сказочной твари. Нелепее дорожной клади, пожалуй, и вообразить невозможно.

— Понимаешь теперь, до какого безумия я дошел в своем служебном пылу? – промолвил старик, вновь касаясь ладонью лба. – Слишком уж меня занесло. Размахивал знаком власти, напускал на себя важность, а вышло – курам на смех. Хорошо еще, Кадзии оказался мужем разумным и не затаил обиды. Напротив, он сам посмеялся вместе со мной, и дело обошлось без громкого скандала.

Такасима в усадьбу так и не вернулся. Об О-Кити тоже больше ни слуху ни духу не было. Поговаривали, будто они скрываются где-то в окрестностях Канагавы, но чем кончилась их судьба – так никто и не проведал. Самого же Кадзии, по словам старика, в провинцию не выслали; он потом еще не раз заглядывал на второй этаж той самой купальни. А настоящих разбойников, что дерзнули ограбить Исэю, позже схватили в Ёсиваре.

— А тот человеческий череп, – добавил Хансити, – как мне много позже растолковал один знаток, вероятно, и впрямь был корейской мумией. Но кто теперь разберет… Как бы там ни было, урок я извлек добрый: когда слишком торопишься с выводами, чаще всего и попадаешь впросак.

С самого февраля я так плотно был занят делами, что добрых полгода не находил времени навестить старика Хансити. Совесть моя была нечиста, и в конце мая я, наконец, решился написать ему письмо с извинениями за долгое молчание. Ответ пришел незамедлительно: старик извещал, что в следующем месяце наступит праздник Хикава, в доме сварят кова-мэси и он будет рад видеть меня в гостях. Я и сам всем сердцем стремился к нему, а потому в назначенный день отправился в Акасаку. По пути небо затянуло серой хмарью и начал накрапывать дождь, мелкий и липкий, точно водяная пыль.

— Как некстати, – посетовал я, переступив порог. – Всё же пошел дождь.

— Самое преддверие сезона ливней, – отозвался старик Хансити, с досадой глядя на потемневший небосвод. – А ведь в нынешнем году праздник обещал быть великим. Досадно, что и говорить. Впрочем, быть может, тучи еще разойдутся.

Как и было обещано, подали праздничное кова-мэси, нежные тушеные блюда и подогретое сакэ. Я угощался без лишних церемоний, мы вели неспешную беседу о танцевальных повозках, что должны были украсить улицы, но дождь лишь набирал силу. Старая прислужница уже в спешке убирала с карниза фонари и праздничные ленты. Даже звуки музыки, доносившиеся из глубины квартала, стали какими-то глухими и сиротливыми.

— Ну вот, теперь разгулялся вовсю, – промолвил старик. – В такую непогоду на повозки не посмотришь. Что ж, станем коротать время дома. Пожалуй, я поведаю вам еще одну историю из былых времен.

Для меня это было дороже любого угощения и ярче самого праздника. Я, точно ребенок, принялся упрашивать его рассказать что-нибудь из своего сыскного прошлого. Старик лишь посмеивался в усы:

— Опять вы желаете слушать о моих поимках?

Но в конце концов он сдался и заговорил:

— Скажите, не принадлежите ли вы к тем людям, что питают неодолимый страх перед змеями? Любителей этих тварей на свете немного, но есть и такие, кто при одном лишь упоминании о чешуйчатом гаде меняется в лице. Если вы не из робкого десятка, я расскажу вам «змеиную историю». Случилось это, если память мне не изменя, за год до великого землетрясения Ансэй.