Книга Календарь убийцы, страница 27 – Изабелла Мальдонадо

Дверь распахнулась. В прихожей стояла тощая, словно жердь, женщина с недокуренной сигаретой между пальцами с облупившимся ярко-красным лаком на ногтях, напоминающим краску на двери.

— Дани Вега, ты ли это?

— У вас найдется одна минутка? – вместо приветствия спросила Дани.

Впрочем, можно было бы и не спрашивать. Роза-бочинчоза ни за что на свете не упустила бы возможность выяснить, почему давно пропавшая из виду дочь самой печально знаменитой жилицы этого дома и мужчины, которого она убила, стояла на пороге ее квартиры. Такому источнику самых сочных слухов отказать было нельзя.

— Заходи, – отступила в сторону Роза, приглашая гостей к себе. – И ты должна представить меня своему novio^[12]. – Она многозначительно подмигнула Флинту.

— Он не мой кавалер, – поправила Дани. – Мы просто работаем вместе.

Роза придирчиво смерила Флинта взглядом с ног до головы:

— О, значит, вы federico.

— Я Марк Флинт, – покачал головой тот.

— На пуэрториканском сленге federico означает «федеральный агент», – объяснила Дани. Она повернулась к Розе: – Нет, Марк из полиции Нью-Йорка.

Эти слова показали Дани, что Розе уже известно о том, что она, уволившись из армии, перешла на работу в Бюро.

— Мы пришли, чтобы поговорить о том, что произошло здесь в далеком апреле две тысячи четырнадцатого года, – сказала Дани.

— Вот после чего этот дом стали называть el matadero. – Роза затрясла головой.

— Это участник корриды? – недоуменно наморщил лоб Флинт.

— Там матадор, – сказала Дани. – А el matadero означает «скотобойня».

— Два убийства за два дня, – продолжала Роза. – Прошло несколько месяцев, прежде чем в доме появились новые жильцы. Здесь долго никто не хотел жить.

Следующие полчаса Дани и Флинт потратили на то, чтобы вытянуть из Розы какую-либо полезную информацию. К сожалению, бочинчоза в полном соответствии со своим прозвищем сама завалила их вопросами. Судя по всему, она почувствовала, что за этим внезапным визитом кроется какая-то серьезная причина, и попыталась выудить ее из своих гостей.

Когда они уходили, Дани была полностью выжата морально от словесного поединка. К сожалению, их с Флинтом усилия практически не дали никаких результатов относительно обоих дел.

— Эта женщина была подобна собаке, набросившейся на кость, – пробормотал Флинт, снимая с приборной панели табличку с надписью «Полиция» и убирая ее в бардачок. – Было бы здорово, если б она обучала следователей-новичков технике ведения допросов.

— Вот почему я хотела поговорить с ней, – сказала Дани. – Это самый настоящий супермаркет информации. Если кто-либо и утаил что-то от полиции, Роза обязательно это услышала бы.

— Ты узнала что-нибудь новое?

Дани задумалась.

— Пожалуй, сегодня я ничего не узнала, но Роза начнет расспрашивать. Она видит, что нам интересно, и ей также снова станет интересно. К сожалению, вскоре о нашем визите станет известно всем.

— То есть плата за вход – это то, что мы лишимся элемента внезапности, – заключил Флинт.

Дани отвела взгляд, размышляя над тем, что она скажет Ву и следователю Чапмену, если те проведают о том, что она привязала дело своего отца к другому расследованию. Что бы они ни сказали Розе, та сделает самые разные выводы – и поделится ими со всеми, кто будет готов ее выслушать.