Книга Календарь убийцы, страница 23 – Изабелла Мальдонадо

— Мне приходилось сталкиваться с тем, что грабитель проникал в чужую квартиру, чтобы что-то украсть, – сказала Дани. – Но я никогда не видела, чтобы грабитель проникал в чужую квартиру, чтобы навести там порядок.

— Как и дежурный, принявший заявление, и патрульный наряд, выезжавший на вызов, – согласился Чапмен. – Полицейские проверили наличие отпечатков пальцев, обошли соседей, составили рапорт, но оттолкнуться было не от чего. Ни на входной двери, ни на окнах не было обнаружено никаких следов взлома, а единственной пропажей оказались трусики. В рапорте полицейские предположили, что жертва, вероятно, потеряла трусики в прачечной, после чего придумала ограбление, которого не было.

— Это выставляет нас в дурном свете, – поморщился Флинт, – но ты можешь себе представить, что в тот момент подумали патрульные.

— Но только не я, – заявил Чапмен. – Я позвонил сержанту и выдал ему солидную порцию дерьма, которую, уверен, он передал своим подчиненным с щедрой добавкой. – Он снова провел рукой по волосам. – Это дело не выходило у меня из головы. Я провел много часов, перечитывая замечания и рассматривая фотографии с места преступления. И наконец увидел.

— Маленькие отверстия? – сверившись с распечаткой, уточнила Дани.

— Да, два небольших отверстия в стене спальни в деле Трехо, – подтвердил Чапмен. – Я увеличил фотографии, сделанные на месте убийства Монтес, и обнаружил то же самое. – Он раздвинул большой и указательный пальцы приблизительно на дюйм: – Расстояние между ними было примерно вот таким. Сперва я предположил, что тут когда-то висела картина, но в обеих спальнях отверстия были одного размера и располагались примерно в одном и том же месте. Поэтому я отправил криминалистов во все три квартиры для новой проверки.

— К тому времени туда уже заселились другие жильцы, – напомнил Флинт.

Чапмен бросил на него взгляд, красноречиво говорящий: «А то я сам не знаю».

— Я вовсе не хочу сказать, что эти доказательства можно было бы представить в суде, но мне этого хватило, чтобы подтвердить свои догадки.

Дани в полной мере оценила ту тяжелую ношу, которую нес на своих плечах следователь-ветеран. Не раз ему приходилось сталкиваться с тем, что он не мог раскрыть преступление или, что еще хуже, виновный избегал правосудия вследствие каких-либо технических мелочей. Сколько раз Чапмен пытался объяснить рыдающим родственникам превратности уголовного законодательства?

— Что обнаружили криминалисты? – спросила Дани.

— В обоих случаях они обнаружили отверстия. Криминалисты предположили, что в стенах могли были быть установлены миниатюрные видеокамеры, однако никаких признаков оборудования видеонаблюдения они не нашли.

— Ну а в квартире Луны Дельгадо?

— В то время я еще не занимался этим делом, однако уговорил криминалистов осмотреть и ее квартиру. Там никаких отверстий не было.

— Может быть, их уже заделали или закрасили до того, как криминалисты осмотрели квартиру?

— Полагаю, именно это и произошло, – подтвердил Чапмен. – Однако доказать это я не могу.

— Дельгадо жаловалась только на то, что ее преследовали, никаких других странностей она не замечала, – напомнил Флинт. – Почему ты решил, что это дело связано с теми двумя?

— Я по-прежнему уверен в том, что отверстия были, но их заделали, – сказал Чапмен. – Однако даже если их не было, это убийство произошло первым. – Он пожал плечами. – Быть может, преступник придумал что-то новое…