Книга Календарь убийцы, страница 105 – Изабелла Мальдонадо

Дани встала. Вместо того чтобы схватить Хоуэлла за грудки белого халата и вытрясти из него всю правду, она быстро вышла из комнаты для допросов, собираясь проветрить голову и хорошенько подумать.

Когда она закрывала за собой дверь, до нее донесся смех Хоуэлла.

Он одержал победу – и знал это.

Выйдя в коридор, Дани прижалась лбом к гладкой стене, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. Если она не придумает, как обойти Хоуэлла, через считаные часы он выйдет на свободу.

— Я наблюдал за всем из соседней комнаты, – раздался голос у нее за спиной. – Я просто потрясен, что ты не выбила этому самоуверенному подонку все зубы.

Обернувшись, Дани увидела сочувственно улыбающегося следователя Чапмена.

— Это только увеличило бы счет за компенсацию морального ущерба, который он мне выставит, – горько усмехнулась она. – А убийства все равно сошли бы ему с рук.

Чапмен стал серьезным:

— Ты хорошо это скрываешь, но у меня глаз наметанный. Я вижу, как на тебя влияет это расследование. Не повторяй моих ошибок. – В его голосе прозвучало напряжение. – Меня преследуют призраки. Призраки всех тех жертв, кто так и не дождался правосудия. Я имею в виду нераскрытые дела, а также те дела, где доказательств было недостаточно, чтобы довести их до суда, однако я прекрасно знал, черт побери, кто это сделал. – Пожилой следователь отечески положил руку Веге на плечо. – Успокойся, Дани, иначе это разъест тебя изнутри.

Он говорил с убежденностью, основанной на горьком опыте. Тронутая его прямотой, Дани открыла свою душу:

— Этот человек – чудовище. Одержимый маньяк. Он никогда не остановится. И будут новые жертвы. – Сделав над собой усилие, она выдавила самые трудные слова. Слова, сдавившие ей горло. – И это моя вина. Если б я смогла…

— Нет! – нахмурившись, остановил ее Чапмен. – Не смей ни в чем себя винить. – Отняв руку от плеча Дани, он постучал себя в грудь. – Это я должен был еще много лет назад разглядеть общий рисунок! Сколько женщин осталось бы в живых, если б я увидел это так быстро, как ты…

Он был несправедлив к себе. В отличие от Дани, его не учили искать закономерности. Вега считала, что Чапмен напрасно винит себя, и восторгалась мужеством следователя, обнажившего перед ней свою душу.

— Я решил, что мне пора удалиться на покой, – сказал Чапмен и, помолчав, добавил: – Дни моей охоты остались в прошлом.

Дани не сразу поняла, что он имеет в виду, но затем вспомнила цитату Хемингуэя в «убойном» отделе полиции Бронкса: «Конечно, никакая охота не похожа на охоту за человеком, и те, кто долго охотился на вооруженных людей и вошел во вкус, уже не способны ничем по-настоящему увлечься».

Однако она не смогла представить себе Чапмена беспечно загорающим на пляже. Отставка дастся ему нелегко, поскольку работа для него – дело всей жизни. Всю свою взрослую жизнь он посвятил борьбе за торжество правосудия, и Дани стремилась к той же цели. Неужели через много лет работы в строгих рамках системы, которую многие считают далеко не идеальной, и она сама столкнется с тем же самым?

Сунув руку в карман, Чапмен достал какой-то небольшой предмет.

— Мы с тобой договаривались. – Он разжал кулак, открывая лежащую на ладони флэшку. – Ты выполнила свою часть соглашения, и даже больше. Ты не просто доказала, что три моих дела связаны между собой; ты их раскрыла. И не только.