Книга Кричащая Башня знает, страница 78 – Любовь Минеева

Где работаете? Сами на себя.

Чем конкретно занимаетесь? Всем понемногу.

Где учились? Жизнь всему научила, улица – наш институтситет.

И так далее и тому подобное.

Вскоре мне это надоело, Аринка кидала на моего соседа все более долгие, многозначительные взгляды, он, чуть подавшись вперед, ловил эти взгляды и окончательно забыл о своей пасте с морепродуктами. Я уже давно допила кофе и съела штрудель, а наблюдать, как Аринка кокетничает с Радмиром, мне было не интересно. Вскоре и друг перестал участвовать в беседе, которая превратилась в откровенный флирт между Аринкой и Радмиром.

Поймав паузу в разговоре, я собралась с духом и заявила, что мне пора домой. Аринка удивилась и тайком послала мне хмурый взгляд, типа, какого черта мне не сидится? Радуйся, что тепло, да и яблочный пирожок с кружкой кофе наверняка достался на халяву. Однако Радмир быстро вернул ей расположение духа.

– Сань, ты ж доел? Проводи девушку, а Арина посидит со мной, пока я чай допью. Да? – Он посмотрел уже на Аринку. – Составишь мне компанию? Потом отвезу домой.

– Ну если Настя не против…

Мне откровенно надоела Аринкина манера перекладывания ответственности.

– Мне все равно, решай сама, – спокойно ответила я и встала. Проскользнув между столом и спинкой стула, выбралась на проход. Саша тоже поднялся.

– Приятно было познакомиться, хорошего вечера.

Я старалась говорить неторопливо и не глотать окончания слов. Я нервничала. Где-то внутри зудела тревога, объяснить которую я толком не могла. Но было и так понятно, что добром это не кончится. В паутине интриг, где мы увязли, и так было тесно, а теперь в нее будут втянуты этот Радмир, Лебедева, снова бесконечное вранье и притворство.

Глядя мне в глаза, Аринка произнесла:

– Созвонимся позже.

Этим взглядом она все мне сказала: все правильно, иди, потом поговорим.

Мы оделись, Саша попрощался, добавив пошловатую шутку, после чего вышли из ресторана. Было уже темно, горели фонари, на тротуаре блестел снег.

– Я отвезу тебя.

– Не надо, я недалеко живу, тут, во дворах.

– Но Радмир велел тебя проводить.

– Он так не говорил, – улыбнулась я. Неужто я понравилась этому парню? Он что, пытается флиртовать?

– При вас нет, он мне до этого сказал.

– А, вон оно что. Ну а я тебе говорю, что не нужно. Все будет в порядке, правда. Спасибо за компанию.

Не дожидаясь ответа, я пошла в сторону дома. Если мы в паутине, то кто я? Шелкопряд? Есть какая-то странная песня: «Каждый из нас шелкопряд, прядет свою тонкую нить…» Каждый из нас. Кажется, моя задумка сработала. Но тревога внутри продолжала зудеть.

Тогда, поздним декабрьским вечером, по дороге домой я и почувствовала, что это – начало конца.

Сегодня хоронят Женю.

Я все еще не могу поверить в то, что Женечки Лебедевой, лупоглазой жеманницы и вечного предмета наших насмешек, нет, она умерла, погибла, как и Аринка. Но если в Аринкиной смерти есть хоть какая-то логика – куда еще могли завести ее эти длинные цепи интриг, эти списки людей, которых она использовала, эта пачка денег, собранных шантажом, угрозами и чуть ли не преступлениями? – то смерть Жени казалась нелепой случайностью. Мне ее так искренне жаль, что на глаза наворачиваются слезы. Куда она влезла по своему наивному любопытству, что ей пришлось погибнуть?