Книга Кричащая Башня знает, страница 144 – Любовь Минеева

— Знаю, Рит, знаю. Все будет хорошо. Мы сейчас приедем.

Я кладу трубку и в отчаянии понимаю, что вру ей. Ваньки нет в квартире, я тут одна. Как я, к чертовой матери, сейчас приеду, интересно? Звоню Ваньке. Телефон пиликает на столе в гостиной, среди недоеденных салатов и грязных салфеток. Куда они могли деться? Надо что-то делать. Это все очень, очень серьезно. Я знаю, чем может кончиться встреча с этой лже-Аринкой. Ничем хорошим – спросите у Лебедевой.

В панике обежав еще раз квартиру, я сую ноги в сапоги. На мне пижама, поверх которой накинута норковая шубка. Сапоги, разумеется, на каблуках. Более нелепого вида я еще не имела. Выхожу в подъезд и плотно закрываю дверь квартиры. У меня нет ключей. Но плевать, Риткина жизнь важнее, чем добро Ванькиных родителей. По дороге пытаюсь дозвониться в такси, но номер все время занят. Выхожу на улицу. Морозный воздух мгновенно меня взбадривает. Выбегаю со двора и пытаюсь поймать машину. Время приближается к четырем утра, машин почти нет. Одна, затем другая проезжают мимо. Конечно, видок у меня еще тот. Знаю, что они думают – перепила! Наконец одна из тачек останавливается. Немного боюсь, но, приблизившись, вижу на дверцах шашечки и название службы такси. Прыгаю внутрь и понимаю, что я совершенно без денег.

— Хочешь сказать, он согласился довезти тебя бесплатно?

— Да.

— Такое бывает, что ли?

— Представьте себе. Я объяснила, что позвонила подруга и сказала, что ее кто-то преследует, она спряталась в подъезде и боится выйти, ждет помощи. Я пообещала, что потом переведу ему деньги на карту ну или позже привезу. Он согласился. Вы что, у него не спрашивали?

Время близится к утру – причем уже к астрономическому, наверное, сейчас около восьми. Я сижу в маленьком обшарпанном кабинете дежурного, все еще в пижаме, шуба лежит на соседнем стуле. Дежурный долго смотрит в свои бумажки (как будто там есть на что смотреть, можно подумать, целое дело собрал за эти несколько часов!) и поглядывает на меня каким-то хитрым взглядом. Впрочем, возможно, мне кажется. Он башкир, а у них, по-моему, выражение лица всегда такое – лисье.

— И что потом?

— Ну вы же знаете. Не успели мы. Даже до адреса не доехали. Я еще на светофоре увидела полицейские машины возле Башни.

Надеялась, конечно, до последнего. Вдруг просто пьяная драка. Или какой-то алкаш выпал из окна. Но не Ритка. Не с того балкона.

— Я сказала остановить возле боулинга и выбежала посмотреть. Ну и увидела… поняла, что случилось, в общем.

— Откуда знала, что это она? Может, он мог бы ее и в подъезде найти. Почему была так уверена, что именно она лежит возле этого дома?

— Потому что такое уже было. Два раза.

— И что? Ее что-то связывало с этими другими девушками?

Я чувствую, что вот-вот угожу в ловушку, но придумывать, как выпутаться из этой истории, уже не оставалось сил.

— Мы все были знакомы. Город маленький.

— Это да, – вздыхает дежурный. – И такое тут впервые.

Замолкает и что-то чиркает на листке бумаги.

— Она позвонила 02 и сказала, что за ней гонится призрак ее подруги. Что она имела в виду? Тебе она описала, кто ее преследовал?

Дура Ритка. Прости меня, Ритка, но ты дура. Из-за этого призрака они и подумали, что у тебя пьяный бред. И ехали лет сто. Смотрю на экран и вижу, что снова названивает Ванька. Что звонить-то? В курсе же, что я в ментовке.