Книга Кричащая Башня знает, страница 134 – Любовь Минеева

Ага, с рубином-то величиной с пуговицу.

— Понятно. Странно, конечно, я думала, Аринка его давно продала.

Для меня странно другое. Что мешало Суханкину сказать, что он был влюблен в Аринку и что на моем пальце – его кольцо? Зачем он пытался прикинуться, что влюблен в меня? Чтоб подобраться поближе и продвинуться в своем расследовании? А Дашкин намек, что он любит ее и на все ради нее готов? Он тоже пудрит ей мозг? Но ей-то с какой целью? Или переключил свою детскую влюбленность на внешне похожий объект? Может, конечно, он все делает бескорыстно и действительно просто хочет помочь семье, которая для него не чужая.

— Только, Рит, не упоминай об этом кольце, ладно? Я как-нибудь подброшу его в Аринкину комнату, пусть там и остается. А Дашка, когда найдет, сама решит, что с ним делать.

Ага, верну, как же. Делать мне нечего – рисковать из-за кольца, шныряя тайком в Аринкиной комнате? Ну уж нет, подставляться не собираюсь. Пусть лежит где лежит – в коробке из-под обуви, вместе с пачкой долларов и блокнотом в черной обложке. В конце концов, Аринка сама его туда положила.

Когда все было приготовлено: салаты и закуски заняли место в гостиной на праздничном столе, и даже трижды переделанный коктейль из креветок вполне сносно разместился по креманкам, когда будущее горячее, разложенное на противне, ожидало своего часа в духовке; когда минули два часа дома – я приняла ванну, собралась, выпила бокал шампанского с мамой, развеселила ее оптимистичным тостом, в который сама не верила, и развеяла ее обиды на то, что в ее первый разводный Новый год я ухожу к друзьям; после того как были внесены последние штрихи в мой образ: спрей для тела с блестками – на плечи и декольте, крошечную заколку с блестящим камнем – в волосы, помаду «пряная вишня» – на припудренные губы; после того, как я познакомилась с остальной компанией и убедилась, что они адекватные и веселые ребята; после того, как часы пробили двенадцать и наша стряпня была оценена по высшему баллу, а Ванька не переставал сводить с меня восхищенного взгляда – после всего этого я наконец понимаю, что начинаю чувствовать вкус еды и шампанского и можно расслабиться.

Несмотря на то что нас всего-то семь человек, ведем мы себя довольно шумно. Снова втихаря разглядываю новоприбывших.

Их трое: два парня и девушка. К девке я сразу теряю интерес, она та, о ком мальчишки говорят «своя в доску», самый скучный типаж, смесь серой мыши и давалки, которая, как правило, никого из парней всерьез не интересует. Нашу зовут Лера, у нее крашенные перекисью волосы невнятной длины. Она не признает макияж и пришла встречать Новый год в джинсах и растянутом свитере. Свитер, правда, скоро был снят, и под ним обнаружилась грудь семиклассницы, обтянутая простой белой футболкой, без единого яркого пятна.

Даже Рита сегодня выглядит как настоящая звезда. Как и я, она в черном платье, но сплошь усеянном пайетками, переливающимися от каждого движения хозяйки. Волосы собраны, в пучке (ничего, что немного куцем) красуется искусственная черная роза. Ну прямо Кармен местного разлива. Образ роковой испанской красавицы дополняет яркий макияж и алая помада на губах.

Что касается «новеньких» парней, то они оба выглядят симпатично: подтянутые спортсмены в стильных шмотках. У одного, Игната, кажется, иногда даже мелькает интеллект в глазах, когда речь заходит о новинках кино и мероприятиях в Арслане (когда мы обсуждаем, как можно развлечься в остальные праздничные дни). Второй, Саша, сильно напоминает мне Макса – такой же гогот в ответ на пошловатые шутки, матерное словцо в каждом предложении и нагловатый взгляд, которым он порой окидывает меня и Ритку. Видимо, он считает, что это мы с ней – новенькие в их компании. Я смотрю на них и удивляюсь, что связывает всех этих людей и моего Ваньку. Он, может, и не блещет энциклопедическими знаниями, но на две головы выше их по воспитанию и жизненным принципам.