Книга Становление мага, страница 18 – Александр Попов

В тот день, после завтрака мы с братом были на повети. Я затачивал на верстаке напильником пилу, брат качался на качели.

И я увидел самого настоящего домового. Он вышел из старого шкафа, где лежали вещи. Одет он был в темные штаны, рубаха синего цвета навыпуск и плетёный цветной пояс. Длинные пшеничные волосы забраны в косичку. А на ногах были советские красные кеды фабрики «Красный треугольник».

— А звать величать как вас? — спросил я домового.

— Кузьма меня звать, — ответил домовой.

— Саш, и ты видишь вот его? — спросил брат, указывая на домового.

— Я вижу, а как видишь ты?

— Видит, потому, касатик, что твой брательник тоже из потомков древних, только молод еще. И дар проснулся не до конца. И наш, и лесной народ клятву дал во всех начинаниях и в годину лихую помогать во всем. Наши они создатели. И когда они ушли за предел, обещали мы помощь оказывать наследникам силы. Вот ты, Александр, вижу, знаний много получил. Но не все. Сдается, тебе надо дедушку водяного посетить. У него есть заветные знания, которые тебе пригодятся обязательно.

— А как я его найду? — спросил я.

— Всё просто, за рекой остров, там и найдешь.

— Да кроме ивняка там ничего нет! — возмутился я.

— Не забывай про магию, — сказал Кузьма.

На следующий день с утра я отправился на соседской лодке, кстати, местные жители баркасами эти лодки называют. До середины двадцатого века в этих местах была крупная артель. На которой шили, да именно шили, а не строили, не только баркасы, но и баржи для перевозки грузов длиной до 30 метров. В 21 веке такое ремесло считалось уже утерянным.

Переправился я через реку на веслах, вышел на песок. И пошел вглубь острова. Песок в этих местах очень крупный, и когда по сухому песку идёшь, он визжит. Нигде и никогда такого не встречал. Создавалось такое впечатление, что идешь по снегу.

Посмотрел магическим зрением и увидел дом, точнее даже терем. Терем был с огромными окнами. Перед домом резная беседка, в которой сидел здоровенный мужик с бородой и усами. Бровям, которые были у незнакомца, позавидовал бы сам Леонид Ильич. И большие, чуть навыкате глаза.

— Здравствуйте, уважаемый.

— И тебе не хворать, — ответил мне незнакомец.

— Меня звать Александр. А вас?

— Иван Васильевич Мартушев.

— И люди называют этот остров Мартушев, — сказал я и улыбнулся незнакомцу.

— А так и должно быть, — ответил он мне.

— Подожди, я понял, кто ты! Ты наследник древних, давно я тебя ждал.

— Эй, охальницы, в доме гость!

— Чаю нам, да со сладостями, да водицы из студеного колодца черпайте.

Из дымки, что клубилась на заднем дворе дома, вышли девушки в полупрозрачных невесомых одеяниях.

— Да ведь это русалки!

— Да, помощницы мои, — ответил мне водяной.

— Дурехи, утонули все вместе, уж 21 год прошел. На баркасе танцы устроили. А плыли аж двадцать одна душа. Немногие выплыли.

— Это в октябре, было — спросил я.

— Александр, я поражен твоей осведомленности!

— Ничего удивительного, некоторые из них учились с моей мамой в одной школе.

Вскорости уже в беседке стоял пузатый самовар, обещанные сладости, северные ягоды в сиропе и берестяных туесках, пироги с морошкой, кулебяки или пироги с рыбой.

Чаепитие прошло знатно, русалки чаю подливали. Кстати, никаких хвостов у русалок нет. Сквозь полупрозрачные одеяния просматривались девичьи соблазнительные фигурки.