Книга Кровь на песке, страница 85 – Брэдли Бэлью

Айя беседовала с каким-то человеком, по виду только что прибывшим из пустыни: об этом говорила и его манера повязывать тюрбан, и янтарный песок на оранжевом таубе, и пыль, забившаяся в морщинки. Длинная каштановая борода еще сильнее вытягивала его симпатичное лицо, а ряды татуировок, начинающиеся под глазами, терялись в ней. Но больше татуировок Чеду интересовали два шамшира на поясе – она никогда не видела, чтобы кто-то дрался сразу двумя! Но стоило ей спросить об этом, как Айя улыбнулась и отослала ее. Это было грубо – она могла хотя бы сказать, кто этот человек! Но Чеда вскоре забыла об обиде: вокруг было столько людей, отовсюду лилась красивая музыка, а мама… Улыбка Тулатан, как она изменилась! Она всегда была такой строгой и мрачной, а разговорившись с этим кочевником, разулыбалась, смеялась постоянно, и взгляд ее был где-то далеко, словно она мыслями унеслась в какую-то историю.

Этот человек был похож на Айю. Кто-то из ее племени? Может, двоюродный брат? Но Айя ничего не сказала Чеде, просто прогнала. Ну конечно.

Выше по берегу, где ютились самые бедные домишки западного квартала, стоял домик Хефхи, отца Демала и шести его братьев и сестер. Мать Демала умерла от дизентерии много лет назад, и он, как старший, заботился о малышах, пока его отец разгружал и загружал бесконечный поток кораблей из южного Каимира и восточного Маласана и возил порой на плоту кочевников.

За те несколько месяцев, что Чеда его не видела, Демал изменился: он больше не попрошайничал на улицах, а заведовал маленькой артелью своих талантливых братьев и сестер, вырезавших из камня антилоп, соколов и пустынных змей. Статуэтки пользовались спросом у шараханских гостей, которые любили привозить домой что-нибудь из дальних странствий и ставить на полку, чтобы вспоминать потом Янтарный город.

Остальные малыши под присмотром старшего брата бегали по базару, распродавая товар.

Демал успевал еще заботиться о больных соседях и водил их к известной на Отмелях лекарке, по слухам, благословленной богами. Ее лекарства и мази впрямь творили чудеса, а Демал порой забирал остатки и раздавал нуждающимся. На Отмелях его полюбили – потому на праздник и собралось столько народу.

— Его уже просватали за другую, – сказала мама, с хитрой улыбкой кивнув на смеющуюся Сарру, и Чеда поняла, что все это время пялилась на Демала. Она отвернулась, ища взглядом маминого кочевника, и обнаружила его вдали от толпы. Он о чем-то говорил с тремя стариками, сидевшими, скрестив ноги, на берегу.

— А мне все равно, – наконец нашлась она с ответом. – Я вот не хочу, чтобы меня за кого-нибудь сватали.

— Не хочешь? – Мамина улыбка стала еще шире. – Даже за Эмре?

Чеда и правда в последнее время постоянно гуляла с Эмре. На самом деле она иногда представляла, что они муж и жена, но ей не хотелось, чтобы мама об этом узнала. Она пожала плечами.

— Ты же всегда говоришь, что тебе не нужен мужчина.

Айя обняла ее, притянула поближе.

— Верно, не нужен. – Она поцеловала Чеду в лоб. – Но все хотят любить и быть любимыми. Все хотят семью.

— А где наша семья?

Айя указала на толпу вокруг.

— Здесь.

— Нет, наша настоящая семья.

— Ты не понимаешь. Это и есть наша настоящая семья.

Она всегда так говорила, но Чеда знала, что ей просто не хочется отвечать. «Мы пришли из пустыни» – вот и все, что Чеда знала, но понятия не имела, откуда именно и почему. Она не встречала ни отца, ни бабушек и дедушек, ни кого-либо еще из родни. Мама даже не рассказывала, живы они или нет.