Книга Кровь на песке, страница 81 – Брэдли Бэлью

На другом конце комнаты, заложив руки за спину, стояли две Девы в черных боевых платьях, но без тюрбанов. В одной из них он узнал Сумейю, Первого стража, другой оказалась юная Чедамин, чья судьба с каждым днем все больше переплеталась с его.

На столе в центре зала лежал окровавленный и обезображенный труп в одеждах каимирского дворянина: ребра торчат наружу, внутренности отсутствуют, кожа покрыта мелким белым порошком – натроном, если Ихсан правильно угадал. Сперва Ихсан решил, что это некий важный член Воинства, переодевшийся ради прикрытия, но, подойдя ближе, опознал царя Алдуана шан Каламира, правившего Каимиром последние тридцать пять лет.

— Спасибо, что соизволил прийти, – сказал Кирал. На его изрытом оспинами лице читалось снисходительно-усталое выражение. Ихсан склонил голову, извиняясь за опоздание.

— Меня задержали дела. И что же нашли наши Девы?

— Перескажи все, что рассказала мне, – велел Кирал Сумейе. Та кивнула.

— Мы нашли его далеко в пустыне, на юго-западе от Шарахая.

— И, разумеется, не случайно, – вставил Зегеб, Король шепотов.

Сумейя покачала головой.

— Король Юсам велел нам отыскать пиратский караван, ходящий запретными путями. Часть пиратов попыталась сбежать, Чеда преследовала их до каменной пустоши, там и нашла тело.

Ихсан слушал, разглядывая Чеду. За эти несколько месяцев она изменилась: уже не дитя в стае шакалов – может, держится и не так уверенно, как Сумейя, но не намного отстает. Взгляд ее бесцельно скользил по лицам Королей, и когда она заметила, что Ихсан смотрит, не испугалась, как в тот раз, а лишь легонько кивнула. Ихсан кивнул в ответ и вновь взглянул на труп и то, что осталось от его грудной клетки.

Очевидно, это сделали не черные гиены: в основе этого хаоса лежало некое намерение. У убийцы была цель.

Кирал развернул лист пергамента прямо на бедрах Алдуана.

— Вот это было нарисовано вокруг тела.

Короли, даже Кагиль, скучающе подпиравший стену, приблизились и принялись разглядывать лист. Вокруг силуэта, изображавшего труп, были нарисованы дюжины символов, некоторые побольше, некоторые поменьше. Ихсан немедленно узнал в них созвездия: у головы – Гожэна, рядом с правой рукой – Бакхи, внутри него – Алу, созвездие каимирского бога, отвернувшегося от пустыни еще до рождения Ихсана.

Справа, вне круга, он с удивлением заметил и созвездие Наламэ. Некоторые знаки были настолько древними, что даже Ихсан не знал их значения – видно, они восходили ко временам первых богов.

— Кто это нарисовал? – спросил он, взяв лист за кончик.

— Чеда, – ответила Сумейя.

— На месте убийства?

— Нет, мой повелитель, – ответила Чеда. – На обратном пути, на корабле.

Ихсан приподнял брови, не сдерживая удивления.

— Это сложная задача, здесь крайне важно расположение знаков.

— Я зарисовала все в точности, – ответила Чеда с уверенностью каллиграфа, в сотый раз копирующего один и тот же свиток. Ихсан собрался было усомниться, но она повторила: – В точности, мой повелитель.

Ихсан обнаружил, что верит ей.

— Этот знак, – Хусамеддин указал на символ, который Ихсан знал, – древний символ единства. – Такой же у тебя на спине, не так ли?

Чеда кивнула.

— Истинно так, мой повелитель.

— Как ты обнаружила тело? – спросил Кирал.

— Сумейя велела преследовать маласанских пиратов, попытавшихся сбежать. Они увидели труп и побоялись следовать дальше.