Книга Кровь на песке, страница 26 – Брэдли Бэлью

Открыв дверь, Заидэ увидела силуэт на фоне открытого окна и поняла: Чеда не поднялась по ступенькам, а взобралась по стене и засела в засаде. Умно: Тулатан уже села, Рия едва поднялась на востоке, никто не заметил бы ее в глубоких тенях. Еще умнее было оставить ставни открытыми – предупреждение для Заидэ, чтобы не подняла крик и не разбудила других Наставниц.

Заидэ вошла и тихонько заперла дверь.

— Объяснись сейчас же! – прошипела она.

Чеда встала. В неверных отблесках свечи она казалась древней и безжалостной, как Сайябим.

— Это не мне нужно объясняться.

Заидэ ткнула ее пальцем в грудь.

— Я не собираюсь терпеть…

Но вместо того чтобы спорить, Чеда двумя пальцами протянула ей сложенный листок бумаги, насильно вложила в ладонь и отошла, села, держа спину неестественно прямо, чтобы не тревожить свежие раны.

— Прочти.

Подавив гнев, Заидэ поставила свечу на тумбочку и, опустившись на кровать, развернула записку.

«Я не знаю, что тебе известно об асиримах, но вчера ночью я почувствовала их. Я читала в сердце того, убитого. Я видела его жизнь до того, как Короли принесли его в жертву богам пустыни. Чувствовала, что он человек. Что у него были свои мечты и надежды, а Короли уничтожили все это и втоптали в прах ради того, чтобы захватить власть над пустыней. Асиримы четыреста лет ждали торжества справедливости. И до сих пор ждут, пока мы сидим тут в сытости и уюте. Они страдают, и я не стану больше этого терпеть. Учи меня, или я до всего дойду сама».

Она перечитала записку вновь и, поднеся к пламени свечи, бросила в медное блюдце подсвечника. Слова Чеды и ее самоуправство злили, но в глубине души Заидэ понимала, что этим все кончится. Она достаточно узнала Чеду, чтобы понять: она так просто не успокоится.

— Ты увидела так много…

Чеда кивнула.

Когда-то Заидэ тоже чувствовала боль асиримов, но те дни давно прошли, да к тому же видения никогда не посещали ее. Все кончилось задолго до того, как она облачилась в белые одежды Наставницы. Причину она так и не узнала. Может, это страх перед асиримами не давал ей рассмотреть их, а может, сами асиримы, чувствуя ее нерешительность, отвернулись. Как бы то ни было, Чеда оказалась куда талантливее, чем ожидалось.

— Писать записки опасно. – Заидэ указала на пепел. – А если б тебя поймали и обыскали?

— Раз мы не можем говорить, то что мы можем, Заидэ? Когда мы предпримем что-то?

— В свое время. Мы должны действовать осторожно и наверняка.

— Пока мы медлим, асиримы умирают.

— Они уже мертвы.

Она немедленно пожалела о своих словах, но Чеда сказала лишь:

— Думаешь, они хуже нас?

— Нет. Но им не поможешь, кидаясь на своих, как ты вчера.

Чеда встала, поморщившись от боли.

— Если промедлим, потеряем себя. Я не говорю, что нужно нестись сломя голову, но мы должны что-то сделать, Заидэ. И быстро. Наши родичи ждали достаточно. – Она вскарабкалась на подоконник. – Я даю тебе неделю.

Заидэ замерла.

— А что потом?

Чеда обернулась, помолчала, словно собираясь с духом.

— Помнишь убийцу, который три недели назад проник в Обитель?

— Разумеется.

— Он пробрался в Закатный дворец и попытался убить Королей, но лишь оцарапал Кагиля отравленной стрелой.

Раздражение, всколыхнувшееся было в Заидэ от ее высокомерного тона, испарилось. Она знала про убийцу, а вот Чеда не должна была знать. Лишь некоторым были доверены эти сведения.