Книга Кровь на песке, страница 259 – Брэдли Бэлью

— Почему Наламэ отняла у меня воспоминания о вас?

— Тогда она еще не была Наламэ. Лишь Салией. Она мало что знала, ей приходилось действовать с величайшей осторожностью… Впрочем, осторожность ей нужна до сих пор, потому она и не пришла сегодня.

— Она знала, что вы придете?

— Она и послала меня. Она знает, что назревает буря, но боится привлечь внимание братьев и сестер: те еще не знают о ее новом перерождении. Велела передать кое-что.

Он принялся рисовать на песке, и в свете Рии Чеда увидела сперва древний знак, означающий Королей, а рядом – голову шакала. Месут. Но имя произносить нельзя.

— При чем здесь он? – спросила Чеда.

— Ты хочешь последовать его кровавому стиху.

Сеид-Алаз глянул на нее, на Эмре. Значит, слышал их разговор. А может, прочитал все в ее сердце.

— Это так, – призналась Чеда.

— Не делай этого. Мы с богиней молим тебя.

На мгновение Чеда потеряла дар речи.

— Но… как вы можете просить, чтобы я его не трогала?

— Его золотой браслет, подарок среброкожей богини… Множество душ он заточил в него со времен Бет Иман. Я многих посылал за этим браслетом, готовил их… но все погибли. Казнены за предательство.

Чеда вспомнила подвал скриптория, истории, записанные на костях черных гиен.

— Женщина из племени Наразид…

Сеид-Алаз медленно кивнул.

— Ее звали Эсмия, это я ее послал.

— Сколькие еще пытались?

— Четверо. Никто не смог справиться с даром богов. В конце концов он узнал, что это я посылал их. Он стал пытать меня и довел до безумия. Тогда-то и появилась ты – маленькая девочка. Нет, я не могу так тобой рисковать. Молю, оставь его в покое. Выбери другого.

— Значит, ему позволено жить?

— Нет, – отрезал Сеид-Алаз. – Но нужно время.

Эмре встревоженно обернулся в сторону корабля.

— Ты знаешь другие стихи?

Чеда кивнула.

— Я знаю стих Бешира, но сомневаюсь, что он куда-то отправится с другими Королями. Он не годится для битвы. Ихсан тоже, Юсам… возможно, Зегеб. Если кого-то и позовут сражаться, то Кагиля. Он ни за что такого не пропустит – слишком велика его жажда крови. К тому же он так самоуверен, что легко может пойти в бой без Дев.

Сеид-Алаз накрыл ее ладонь своей сморщенной рукой.

— Берегись. Ненависть к его дочери может затмить твой разум.

— К Индрис? – спросил Эмре. Чеда кивнула.

— Плакать по ней я точно не буду. Но и ненависти не поддамся. Если Бешир покажется, выберу его своей целью. Если нет – Кагиля.

Сеид-Алаз ласково сжал ее пальцы и поднялся, глядя вдаль, за ее плечо. Чеда прислушалась и различила шаги по песку.

— Никогда я не смогу отблагодарить тебя как должно… – прошелестел шепот, и прямо у нее на глазах Сеид-Алаз начал распадаться песком: сперва руки, потом все остальное. Последнее, что почувствовала Чеда, – легкое прикосновение ко лбу, словно поцелуй.

Шаги приближались. В мгновение ока она толкнула Эмре на песок и запрыгнула сверху. Сжала волосы на его затылке, поцеловала в губы, крепко, страстно. Он не остался в долгу.

Может, это было всего лишь притворство, но поцелуй согрел сердце Чеды. Так приятно было снова чувствовать Эмре, так старательно он разыгрывал это представление для одного зрителя…

— Мы отправляемся рано, – раздался над ними голос Сумейи. Чеда слезла с Эмре. Она не видела ее лица, только напряженную позу. – Возвращайся на корабль. Немедленно.