Книга Кровь на песке, страница 249 – Брэдли Бэлью

Сперва город со всеми его звуками, запахами расширился бесконечно, до размеров мира, но постепенно начал сжиматься вновь, сдавливать его.

Рамаду показалось, что Амариллис смотрит на него слишком пристально и недобро. Он знал, что она предана не меньше, чем Люкен и Тирон, но никак не мог избавиться от ощущения, что вот сейчас она выхватит нож и вонзит в его сердце, так что решил отправить ее домой – она как раз держала заведение возле западной гавани.

От Люкена опасности не чувствовал, но его дыхание казалось неприятно сиплым, как скрипучий кузнечный мех, поэтому Рамад не выдержал, отослал его обратно в посольство.

Он остался посреди Шарахая один. Где-то рядом, на крыше, уд завел мечтательную песню, из соседних домов ее тут же подхватили флейта, ребаб и танбур. Но их мелодия вселяла в Рамада еще большую тревогу: что Мерьям удалось выяснить?

Вместе с этим пришли мысли о Ясмин и Реханн. Как давно он встал на путь мести, но до сих пор так и не выполнил данного им обещания. Бьется в сети, расставленной Мерьям, – дошло до того, что он готов шарахайского дворянина убить за какие-то сведения! Окажись Ясмин здесь, он бы не смог смотреть ей в глаза.

Ты нашел его, Рамад? Ты нашел Масида?

Прости, моя милая, я не приблизился к нему ни на шаг.

Он сел, прислонившись к стене. Невеселые мысли ворочались у него внутри обжигающим комком. Наконец музыка смолкла, город затих, будто дремлющий зверь. Прошел час, второй, туман черного лотоса рассеялся достаточно, чтобы можно было внятно поговорить с Мерьям. Скоро рассвет, а им еще нужно оттащить тело Расула в соседний переулок, к самому знаменитому притону, пока на улицах не появились свидетели.

Он спустился в залитый красным светом подвал. Расул лежал на подушках, глядя невидящим взглядом в потолок. Трубку кальяна он так и не выпустил.

Лотосовый туман рассеялся, но запах остался – Рамаду он показался тошнотворным, и все же его так и тянуло сделать еще затяжку – вот она, магия проклятой дряни.

Мерьям стояла, прислонившись к стене и заложив руки за спину, будто бандит с Отмелей, а не царица Каимира.

— Мы должны принять решение, Рамад.

Он остановился возле Расула.

— Что ты узнала?

— Не слишком много, но зато убедилась, что, до того как ты ушел, он говорил правду. Двое Королей мертвы, бессмертие висит на волоске. Воинство же хочет похитить остатки эликсиров Короля Азада.

Она взглянула на Расула взглядом колючим, как битое стекло.

— Мы можем прийти с этим к Королям. Раскрыть им планы Воинства, преподнести Ювааня Синь-Лэя на блюдечке с голубой каемочкой и гарантировать Каимиру спокойствие на многие поколения.

— Но? Что ты узнала?

— Но гарантии эти будут бесполезны, если власть Королей стремится к закату. Императрица Миреи сидит на краю пустыни, как горная лиса, выжидая момент, чтобы напасть. В Кундуне разброд и шатание, но вот Маласан не лучше Миреи. Мне кажется, императрица Алансаль знает что-то, чего не знаем мы, иначе как Юваань решился на такой отчаянный шаг? Возможно, падение Шарахая ближе, чем мы думали. И если так, стоит ли нам заключать сделки с Королями?

— Глупо думать, что Короли бессильны и просто поднимут лапки перед какой-нибудь Алансаль.

Пламя вспыхнуло в лампе, тени заметались по стенам.

— Думаю, есть способ узнать больше.