Книга Кровь на песке, страница 243 – Брэдли Бэлью

— Мне не сравниться с Хамзакииром.

— Тебе и не обязательно сражаться с ним один на один. Нужно ослабить его, лишить того, в чем он нуждается, чтобы на него накинулись более сильные враги.

— Твоя жажда крови выглядит неподобающе, Анила.

— Это твоя трусость выглядит неподобающе.

Ее слова попали по больному, но все же раскрыли ее истинную натуру. Кровожадная, воинственная… Дауд вновь вспомнил окровавленный, разбитый всмятку череп Тайяра.

«Что я в тебе нашел?» – подумал Дауд, вглядываясь в ее лицо. Он хотел сказать ей, что не станет пешкой в этой игре и не будет удовлетворять ее жажду мести, как вдруг заметил что-то темное на горизонте.

Дым. Густой столб дыма.

Анила проследила за его взглядом.

— Ишмантеп, – прошептала она. И вправду, впереди показались городские стены, дым валил над ними плотный, как вата, поднимался прямо из центра. Караван-сарай, понял Дауд.

— Что случилось? – выдохнул он.

— Надо спешить, – Анила протянула к нему руку, ту самую, что Дауд уже ранил один раз.

— По-моему это плохая иде…

— Быстрее! – Она поспешно закатала рукав. – Они еще там! Они ждут нас!

— Ты не можешь знать.

— Но я знаю.

Столб черного дыма стал шире – значит, огонь распространялся все дальше. Дауд понятия не имел, плохо это для них или хорошо. Но вдруг Анила права – и они еще успеют спасти хоть кого-то?

— Мы даже не знаем, где они.

— Мы их найдем, Дауд.

Выглядела она при этом так убито, что это было даже комично. Дауд понимал, что отчаяние не лучшая основа для серьезных решений, но знал, что никогда в жизни не простит себе, если не попытается сейчас спасти друзей.

Дауд достал нож, и Анила приободрилась, выдавила болезненную улыбку. Ее кровью он нарисовал на правой ладони знак, тот же, который использовал против «Пылающего песка».

Второй знак он нарисовал на левой ладони, вобрал их в свой разум, и пустыня ожила. Он чувствовал, как ветер ерошит дюны, обдувает его самого, гонит тонкие белые облака.

Он слился с ветром, вошел в него как в реку. Так легко было чувствовать потоки воздуха вокруг, набирать их в ладони… Ему стало смешно: как трудно было в первый раз, с «Пылающим песком», и как просто теперь!

— Да, – сказала Анила. – Да.

Дауд глянул на нее краем глаза. Это восхищение в ее взгляде… ему сделалось неуютно.

Ялик бежал к Ишмантепу все быстрее, дым впереди валил густо, живой и злой. Дауд слышал перезвон колоколов, крики и вопли, но лишь миновав ворота, он понял масштаб пожара.

Горели доки, пылали корабли. Люди, выстроившись в линию от колодца до пирсов, тушили пожар, передавая друг другу ведра. Какие-то матросы пытались вытянуть каравеллу подальше, но поздно – пламя охватило палубу и взбиралось на мачты.

Возле корабля, похожего на шарахайский королевский катер, стоял стражник, а рядом – Стальная дева в черном платье и тюрбане. Она спрыгнула на песок и, легко приземлившись, побежала навстречу. Но вдруг остановилась.

— Боги всемогущие, – произнесла она. – Дауд!

Лицо ее было закрыто, но он узнал голос.

— Чеда?

Анила опустила парус, Дауд рванул штурвал, останавливая ялик. Чеда подбежала ближе, открыла лицо.

— Что случилось? – спросил Дауд, спрыгнув на песок.

— Оставайтесь тут.

Она попыталась уйти, но Дауд обогнал ее.

— Чеда, что случилось? Я могу помочь!

Она указала на катер.