Книга Кровь на песке, страница 185 – Брэдли Бэлью

— Мы больше не уличная шпана, Эмре. Те времена давно прошли.

Он рассмеялся еще громче, напугав женщин, несших на головах тюки хлопка.

— А кто же мы тогда? Подзаборные щенки, как есть.

— Знаю, звучит глупо, но иногда мне кажется, что Шарахай живой. И что мы избраны его защищать. Освободить его.

Эмре поднял брови так высоко, что стал походить на пьяниц, шляющихся по устью Хадды в ночь Бет Ревал.

— Если так, значит, придется тебе признать, что мои новые друзья ему необходимы.

Чеда прикусила язык. Ей совершенно не хотелось вступать в споры о Воинстве прямо посреди улицы.

— Что еще, Эмре?

— Для тебя – все. Я сделаю остальное.

Она не могла больше сопротивляться напряжению, росшему и росшему внутри нее: схватила Эмре за руку, развернула к себе, наплевав на то, что подумают прохожие.

— Ты не знаешь их так, как я, – прохрипела она. – Они узнают правду!

Эмре пожал плечами, будто смиряясь с судьбой.

— Узнают так узнают. Но я готов рискнуть. Если откажешься мне помочь, значит, пойду один. Будет труднее, я не уверен, что они мне поверят. Если б ты помогла им объяснить…

— Ты не можешь так со мной поступить!

Эмре посерьезнел, понизил голос.

— Идет война, Чеда, когда ты уже это поймешь? Ты не можешь защитить всех – только вступить в бой и спасти хоть кого-то.

— Какой пафос! Это чьи слова? Хамида?

— Мои. И я ими доволен.

— Не делай этого.

Она надеялась, что Эмре согласится, но он так и смотрел на нее, задрав подбородок, полуприкрыв глаза, как Хамид. Его не переубедить.

— Бакхи тебя побери, Эмре Айкан’ава!

И не успела она опомниться, как Эмре подался вперед и поцеловал ее.

Ей хотелось поцеловать его в ответ, она так часто мечтала об этом по ночам в казарме! Но… нет.

Он оттолкнула его.

— Не так, Эмре.

— Как?

— Не так, будто это в последний раз.

Прошлый Эмре не смог бы скрыть, что его это уязвило. Новый же Эмре лишь пожал плечами и, снова взяв ее за руку, повел к Обители Дев.

— Может, Бакхи меня и заберет, Чедамин Айянеш’ала, но, по крайней мере, тогда я смогу у него спросить, за что он был так жесток со мной.

Чеда похолодела от того, как быстро он сменил тему, как легко сделал вид, что ничего не случилось. Но поздно было об этом сожалеть. Она первая его отвергла.

— Почему они выбрали Ишмантеп? – спросила она, не желая больше говорить о Бакхи. – До него на корабле две недели.

— Неплохое место и далеко от Таурията – это преимущество.

Они вышли на Копье, пропустили грохочущую телегу, полную деревянных ящиков и шкур. Город окутали сумерки, но где-то в вышине солнце все так же обливало Таурият золотом. Чеда подумала: может, боги и вправду особо присматривают за ним?

— Что же мы делаем…

— Готовимся залезть демону в пасть. – Эмре задрал голову, голодным взглядом всматриваясь в Закатный дворец, самый высокий из всех. – Только глянь на них: засели на своем холме… Когда они падут, это будет чудо из чудес.

— Для этого придется поработать, Эмре.

— Придется. Так вот, о том, что мы им скажем…

Пока Чеда дошла до ворот Таурията, тревога совсем замучила ее, ворочаясь в животе словно змея. Она подняла руку, подавая знак Деве на воротах.

Утром придет Эмре – она уговорила его сперва пойти к Сумейе. Теперь нужно было устроить эту встречу, обсудить с Первым стражем его «ценные сведения». Это и так было трудно, а она усложнила все еще больше, избив Индрис и оставив ее без сознания на улице. Понадеялась, что, когда придет время объясняться, что-нибудь придумает… Но ничего убедительного так и не сочинила.