Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 39 – Брэдли Бэлью

Раньше мама смотрела на горизонт в страхе, но теперь она будто смирилась. Чеде это не нравилось. Очень не нравилось.

— Видения все связаны, да?

Парус хлопнул на ветру, загудел и снова повис.

— Да, – безжизненным голосом ответила Айя. – Но это лишь возможные пути. Даже Салия не всегда может угадать, что исполнится, а что нет.

В этих словах послышалась надежда, но Чеда знала, что мама просто пытается ее успокоить. Айя верила в видения и умела толковать их куда лучше Чеды.

Она попыталась выудить еще что-нибудь: куда они едут? Что теперь будут делать? Но мама больше не хотела говорить об этом, и Чеда умолкла.

Они вернулись в Шарахай после полудня. Город шумел и радовался, как всегда после Бет За'ир, но Айя почему-то отвела Чеду не домой, а к Дардзаде. Аптекарь, который сегодня надел тауб в коричнево-белую полоску, не пустил Чеду на порог и вообще запер дверь на ключ, чтобы поговорить с Айей наедине.

Чеда осталась сидеть в пыли, разглядывая спешащих мимо равнодушных прохожих. Приближается ночь, а значит, мама снова уйдет.

Ей нужно сделать нечто очень важное, и Чеда никак не могла уговорить себя не бояться за нее. Она знала откуда-то: если мама уйдет, с ней случится что-то ужасное, непоправимое.

Но быть?

Айя говорила с Дардзадой часа два, действие лепестка давно выветрилось, и Чеду потряхивало, несмотря на жару. Живот заурчал, забурлил, будто поедая сам себя, и она, не выдержав, заплакала от боли.

— Что с тобой, дитя? – спросил кто-то. – Как тебе помочь?

Древняя старушка отложила узловатую трость, с трудом опустилась на колени и обняла Чеду.

— Ты кого-то потеряла, родненькая?

Да, подумала Чеда, я потеряла маму. Но вслух сказала: «Нет», и старушка ушла.

Когда терпеть стало совсем невмоготу, Чеда проскользнула в аптеку через задний ход и прилипла ухом к двери хозяйской спальни, слушая тихие голоса.

— Ты уверена? Ты точно этого хочешь? – Она никогда раньше не слышала, чтобы Дардзада умолял. Обычно он рявкал и приказывал, а теперь просил, как сама Чеда. – Еще не поздно, я могу поговорить с Наставницей, она вхожа к одному из Королей. Заляжем на день-два, а там посмотрим.

— Звучит безумно, и ты это знаешь.

— Не безумнее твоего плана.

— Я бы никогда не поставила все на женщину, которую мы толком не знаем.

— Она предана нам.

— Она была Стальной девой. Это отличный повод с ней не связываться. – Пауза. – Уже поздно. Оно хорошо настоялось?

Стекло звякнуло о стекло.

— Пей, если не передумала.

— Я успею попрощаться?

— Да, оно действует не сразу. Когда пойдешь туда, по дороге повторяй историю, которую мы сочинили. Повторяй, пока она не станет правдой.

Снова звон стекла, звук льющейся жидкости, а потом шаги. Чеда отскочила от двери, но убежать и спрятаться не успела – мама заметила ее.

— Входи, – бросила Айя, ничуть не удивившись и не огорчившись, что Чеда подслушивает. Она присела на корточки, и Чеду обдало незнакомым запахом, одновременно сладким, цветочным и каким-то неприятным. Взгляд ее покрасневших глаз блуждал, словно она была под заклятием черного лотоса. – Останешься с Дардзадой, – сказала Айя, но Чеда решительно замотала головой.

— Мама, не уходи, пожалуйста!

Мама схватила ее за руки, моргнула пару раз, будто напилась арака и не могла соображать как следует.