Книга Стена копий, страница 262 – Брэдли Бэлью

Ужасное предчувствие охватило всех, когда Рамад и Брама ушли. Исхак, Масид и Шал’алара горячо заспорили, но Чеда не могла собраться с мыслями. Она смотрела на собравшихся, на корабли, освещенные кострами. Это было ее племя. Ее народ. Вот-вот его рассеет, как песок пустыни, а она даже не успеет узнать своих братьев и сестер как следует.

«Как ты могла привести нас к такому концу, Наламэ? Как ты могла оставить нас?»

И вдруг она почувствовала, как что-то шевельнулось в душе. Присутствие, сперва неявное, проявлялось все отчетливее, исходило от браслета на ее правом запястье. Она, как всегда, ощущала скорбь, но теперь к ней добавилось что-то еще, словно свет на горизонте.

Но почему? Отчего сейчас?

Круг снова разорвался, пропуская отряд из мужчин и женщин, ведомых Сальсанной. Рядом с ней шла Леора, опираясь не на свою трость, но на посох Наламэ.

— Я буду говорить, – сказала Сальсанна спокойно, даже с надеждой.

Те, кого она привела, стояли за ней прямо, с такими же лицами, словно готовились к чему-то торжественному.

— Я открыла тайну браслета. – Сальсанна указала на запястье Чеды. – Знаю, как мы можем их освободить.

— Продолжай, – кивнула Чеда, понимая, что она говорит о душах внутри камня.

— Сперва я думала, что мы можем освободить души, как Месут тогда, во время боя. Но никто из нас не справился – боюсь, этот дар боги пожаловали только ему. Потом я подумала, что мы можем превратиться, как та женщина в Закатном дворце, чья душа была изгнана из тела, чтобы асир смог жить вновь. Ты говорила, что душу перенес Месут, но Кагиль сперва подготовил женщину.

— Так и было. – Что-то зашевелилось в желудке Чеды неприятным комом. Ей не нравилось, к чему это все идет.

— Сперва я, как и ты, решила, что Кагиль просто приготовил ее тело к смене душ и нам так же надо подготовить тела, чтобы асиримы смогли разделить их с нами. – Сальсанна махнула на поле битвы. – Но в тот миг, когда погиб Керим, я, связанная с ним, поняла, как мы сможем освободить асиримов из камня.

Чеда с неожиданной ясностью осознала, что она хочет сделать, почему привела столько человек к костру.

— Мы не можем разделить с ними смертную оболочку, – продолжила Сальсанна, – но они могут занять наши тела. Мы уступим ради того, чтобы асиримы ожили и защитили племя. – Она обернулась, оглядев добровольцев. – Именно за этим мы пришли сюда. Чтобы ты, Чедамин Айянеш’ала, вела их, когда мы уйдем.

Непрошеные слезы навернулись Чеде на глаза.

— Вы готовы умереть, чтобы асиримы могли жить…

Сальсанна кивнула.

— Мы уйдем в Далекие поля, а те, чьи жизни были отняты по злому умыслу, смогут жить снова. Мы дадим им последний шанс отомстить и защитить племя.

Поднялись крики, старейшины повернулись к Исхаку, требуя отказать Сальсанне, но та стояла, не сводя глаз с Чеды. Наконец она вышла вперед, держа за руку Леору.

— Это должно свершиться, – сказала она с жаром. – Ты должна это сделать.

Протесты сделались громче. Асиримов боялись во всех уголках пустыни, и не зря. Они служили Королям, и новые асиримы тоже могли подчиниться им. Что, если жизни воинов будут потрачены зря или, хуже того, дадут Королям свежее оружие?

— Подумай об этом, – сказал Исхак. – С чего нам верить, что эти асиримы будут сражаться за нас, а не за Королей?