Книга Стена копий, страница 244 – Брэдли Бэлью

Отчаянно пытаясь оправиться, Чеда парировала клинок, но получила удар в плечо, потом по ребрам.

«Назад!» – свистнула Дева, и она тут же перекатилась, вскочила, а Мелис уже взяла на себя ее противников, ударив одного в ногу, затем в руку, и перерезала горло. С разворота заблокировала удар второго и обрушила шамшир на его шлем, едва не разделив голову на две части.

— Онур! – крикнула Чеда. – Надо к Онуру!

Они втроем снова начали пробиваться к Королю. Им помогали свежие силы Киянат, но Черное копье тоже перегруппировывалась. Чеду охватила тревога, что они не успеют добежать, как вдруг слева из толпы вылетела женщина.

Это Заидэ, одетая в белое платье Наставницы, устремилась к Онуру, неизвестно как прорвавшись сквозь линию обороны.

— Какой сюрприз! – прорычал Онур. – Заидэ! Дочь моя!

«Поднажми!» – свистнула Чеда Мелис и Сумейе.

Они сражались отчаянно, слаженно, но Заидэ была стремительна, как ветер. Несколько воинов бросились ей наперерез, но Онур взмахом заставил их отойти.

— Оставьте ее мне!

Он разил копьем, пытался достать ее то наконечником, то древком, – бесполезно. Заидэ была слишком быстра, слишком ловка. На каждый удар она отвечала своим. Двумя пальцами достала локти Онура, подмышки, внутреннюю сторону бедер, шею. Удары были несильные, неспособные его свалить, но точные. После них каждое движение должно причинять боль, даже парализовать, если только удастся несколько раз попасть в одно и то же место.

И вскоре Онур действительно перестал атаковать, лишь отбивался, двигаясь все медленнее. Вот только Заидэ тоже теряла скорость. Чеда чувствовала, как колотится ее сердце – сильнее, чем в савашаме, сильнее, чем после побега от Камеил и Индрис. Но Заидэ не переставала сражаться, Чеда еще никогда не видела ее такой. Лицо Наставницы побурело, каждый удар она сопровождала криком, хотя всегда была противницей этой привычки.

«Контроль, – каждый раз повторяла она Чеде. – Никогда не теряй контроля».

И потеряла его. Загнала себя.

Онур упал на одно колено и ткнул копьем ей в голову, но Заидэ прошла под древком легко, как тростник, клонящийся на ветру, и нанесла три точных удара Онуру в шею, один в глаза.

Онур пошатнулся, взвыл от боли и, выронив копье, схватился за лицо.

Заидэ не медлила. Следующий удар пришелся в почки, в бедренные суставы. Она вцепилась в его копье. Онур остался беззащитен, вот только все, на что у Заидэ были силы, – поднять огромное древко. Она уперла его в землю, сжав до побелевших костяшек, схватилась за сердце, тяжело дыша.

Но справилась с собой. Заставила тело слушаться.

— За мою мать! – воскликнула она, сделав глубокий вдох и занеся копье.

Но нанести смертельный удар не смогла. Онур отбил наконечник, так, что острие задело его броню, а не уязвимую шею. Заидэ попыталась снова – он сделал то же самое. Чеда не понимала, как он мог так быстро оправиться, но заметила, какой темной вдруг сделалась его кожа… Нет, не кожа. Черная шерсть вылезала на его предплечьях, шее, лице. Конечности начали удлиняться, странно гнуться в коленях, в локтях, бедрах и запястьях. Тело увеличилось…

Рев боли вырвался из его глотки, Онур попытался достать Заидэ когтями, но она отскочила, сипя, вскинула копье обеими руками и побежала на него.

Онур взревел снова, но это был не человеческий рев, а рык большой кошки. Оборотничество, по слухам, дарованное ему богами, действительно совершалось у всех на глазах. Он принял обличье массивной пантеры, самой большой, что Чеда видела в жизни, – даже кундунские львы, которых иногда возили по городу напоказ, не шли ни в какое сравнение с этим чудовищем с переливающейся черной шерстью.