Книга Стена копий, страница 210 – Брэдли Бэлью

— Если б я могла поговорить с Камеил… – начала Сумейя.

Мелис рассмеялась.

— Камеил? Да она скорее кобру поцелует, чем с нами заговорит!

— Нет, она послушает, – возразила Сумейя резко, словно пыталась убедить прежде всего себя. – Если я поговорю с ней наедине – послушает.

— Тут есть загвоздка, – сказала Заидэ. – Короли будут следить за ней, за Индрис. За Сайябим. За всеми нашими знакомыми. Кого-нибудь наверняка уже потащили к Кагилю на допрос.

Сумейя моргнула, ее карие глаза в свете заходящего солнца казались особенно блестящими. Она выглядела потерянной. Совершенно. Словно лишь теперь поняла, каковы будут последствия.

— Они допросят мою мать. Мою сестру и ее мужа. За их детьми будут следить.

— Раз будут следить – значит, они хотя бы живы, – заметил Дардзада, подтверждая мысли Чеды.

Сумейя уставилась куда-то сквозь него.

Чеде хотелось рассказать ей истории своего детства, истории о жестокости Королей, которые они теперь должны были увидеть в другом свете. Но если открыть все сейчас, когда они себя не помнят, это все будет не для них, а для нее, попытка избавиться от ненависти, росшей в ней с самой маминой смерти. Сумейе и Мелис требовалось время, чтобы все переварить, осознать века боли, причиненной Королями.

Им пришлось собрать в кулак всю свою храбрость, чтобы довериться ей, особенно тяжело пришлось Сумейе, Первому стражу Стальных дев. Чеде не верилось, что она выслушает историю тринадцатого племени, но она это сделала. Она захочет знать правду, у нее будет много вопросов, но до тех пор Чеда решила ее не тревожить.

— Корабль! – крикнул Дардзада.

Обернувшись, они действительно заметили на юге судно. Оно не похоже было на корабли королевского флота, но, по уговору, никто не должен был видеть ялик, даже караванщики: слишком велик был шанс, что они донесут Королям. Чеда подняла румпель, останавливая ялик между дюнами, Мелис и Заидэ опустили парус, уложили мачту поперек носа.

Еще один корабль появился на горизонте. И еще один. И еще – всего четырнадцать судов. Два часа потребовалось, чтобы они прошли мимо и исчезли из виду. Все это время Чеда сидела как на иголках, постоянно оглядываясь на Шарахай, из которого они пришли, думая, сколько же еще королевских кораблей их ищет.

Когда все принялись вновь ставить паруса, Сумейя вдруг обернулась к Мелис.

— Они скажут, что мы с Воинством. – Ее хрип был словно хруст камешков под ногами. – Что мы всегда были с Воинством.

Мелис безразлично взглянула на нее, словно давно приняла любое наказание, которое приготовили боги.

— Какая разница, как они нас заклеймят?

— Мой отец с ними согласится. – Она уставилась на руки, сжимая и разжимая их снова и снова. – Он склонит голову, опозоренный, и признает, что его дочь переманило к себе Воинство Безлунной ночи.

— И что? – повторила Мелис, начиная сердиться.

— А если все это бесполезно? Они и дальше будут скрывать правду. Назовут нас предательницами. Убьют, если смогут. А если не смогут, скажут, что мы просто повторяем то, что велели Аль’афа Хадар. Отец все так же будет управлять асиримами, и если кто-то станет задавать вопросы, докапываться до правды, просто скроет настоящую историю, как скрыл от нас.

Мелис резко вскочила.

— Конечно, скроет, глупая ты ослица! А ты что думала?! – Ее трясло, Чеда видела, что она хочет в возмущении уйти, но они были на проклятом ялике. Все же она ушла куда смогла – к передней банке, по дороге оттолкнув Заидэ, – и села на носу, свесив ноги. – Молчи лучше, как аптекарь велел.