Книга Стена копий, страница 175 – Брэдли Бэлью

Тюремщик открыл дверь камеры, но сопровождать Чеду пришли не Серебряные копья, а ее прежняя длань – Сумейя, Мелис, Камеил и Индрис – в черных боевых платьях, с черными шамширами и кинжалами на поясе. Сумейя и Камеил смотрели сурово, на лице Мелис ничего нельзя было прочитать. А вот Индрис глядела с нескрываемым злорадством.

Чеда не ела уже два дня, ей почти не давали воды, темные волосы свисали паклей, и пахло от нее мерзко.

— Что, поодиночке со мной не справитесь? Надо вчетвером? – спросила она, чтобы сбить с них спесь.

— Скажи еще хоть слово – и велю Индрис тебя заткнуть. Любым способом, – бросила Сумейя.

Чеде хотелось спровоцировать Индрис, врезать ей пару раз, но вместо этого она покорно протянула руки и позволила тюремщику заковать себя в кандалы. Холодный металл впился в ее запястья и лодыжки, цепи гремели при ходьбе. Камеил и Индрис шли впереди, Мелис и Сумейя позади – так, караулом, они провели ее по дворцу. Слуг им не попадалось, только Серебряные копья несли караул в каждом коридоре и нервно посматривали на нее, будто ждали, что она сейчас разорвет цепи и нападет.

Ее бросили в арбу и куда-то повезли.

«На виселицу? Решили казнить меня, как мать?»

Но нет, скоро она поняла, что везли ее вовсе не на виселицу, а во дворец Шукру. Ее провели в зал, где за длинным столом ждали Короли и их самые доверенные советники. Она думала, что придут Хусамеддин и Шукру, но остальных не ожидала.

Сумейя и Камеил пристегнули ее ремнями к крепкому креслу возле места Шукру. Король Жатвы смотрел на нее с таким голодом, что внутренности скрутило. Хусамеддин сидел напротив с отсутствующим выражением лица, дальше Ихсан, Сладкоречивый Король, Азад, Король Шипов, Бешир, Король Монет. Во главе стола восседал Кирал, Первый среди Королей.

Кагиль, Король-Исповедник, в отличие от остальных, сидел в углу, откинувшись на стуле, и смотрел на Чеду так, словно хотел вонзить нож ей в грудь. Возможно, чтобы не воплотить это желание в жизнь, он и уселся так далеко.

В зале царило странное напряжение. И это, и то обстоятельство, что ее не отдали на допрос Кагилю, заставило Чеду задуматься, не ведут ли Короли за нее какую-то борьбу? Но кто из них чего хочет, она понять не могла.

Слуги разлили вино по королевским кубкам, однако Хусамеддин отодвинул свой.

— Где наш дознаватель? – резко спросил он.

В ответ Шукру кивнул стоявшему в углу человеку, который больше похож был на наемника, чем на королевского телохранителя: крепко сбитый, с пронзительными голубыми глазами, лет сорока или даже больше. Выглядел он человеком, который себя в обиду не даст, таких Чеда больше всего опасалась в Ямах. Фамильярно кивнув своему Королю он вышел и вернулся с высоким и стройным юношей в простом одеянии ученого. Плетеный кожаный шнурок поддерживал его грязные светлые волосы, чтобы не лезли в глаза.

Чеда открыла рот от удивления: это оказался Дауд. Она знала, что Короли будут либо следить за ним, решая, как и когда использовать его новые способности, либо убьют на месте.

— Господа мои, дозволите ли мне сесть? – спросил Дауд, указав на кресло между Шукру и Чедой.

Дождавшись резкого кивка Шукру, он сел, неожиданно расслабленный. Не было больше ни впечатлительного мальчишки, которого она когда-то знала, ни уверенного выпускника Училища… Странно, но Дауд выглядел человеком, уютно чувствующим себя в хаосе рушащегося вокруг мира.