Онлайн книга «Стена копий»
|
Вот чем она наслаждалась сильнее всего – не болью, а его нерешительностью, попыткой угадать меру, которой он знать не мог. Вот что она смаковала, как обитатели Золотого холма смакуют лучший арак. «Если б я мог все изменить… Если б смог оказаться на ее месте…» Он тут же подавил предательские мысли. Если она услышит их… — Скажи мне, Брама, – промурлыкала она, – чего ты желаешь? Умереть. Уйти из пустыни в зелень Далеких полей. Но этого он сказать не мог, чтобы не рассердить ее. Но еще хуже – поддаться соблазну. Вот чего она желает больше всего на свете: дать ему надежду на свободу и отобрать ее. Слезы потекли по его щекам. — Я желаю тебя радовать. — О? И как ты это сделаешь? Плача, он чувствовал себя слабаком, но это помогло ему схватить нож крепче, вонзить себе в бедро. Судорожный выдох вырвался из его горла: нож вошел глубоко. Это было еще одно подношение: он знал, как она любит, когда он храбро выдерживает боль, несмотря на ждущие впереди страдания. Глаза Румайеш засияли. Улыбнувшись шакальей улыбкой, она наклонилась и скользнула языком по его бедру, слизывая кровь. — Да… – прошептала она, содрогнувшись, и опустилась на камни, развела его колени шире. – Да… Длинный язык снова лизнул рану. Брама вонзил нож в другое бедро, и Румайеш запрокинула голову. — Да! Она обнажила горло, дразня: осмелится ли перерезать его? Но он не осмелился. Не смог. Одна мысль о том, что она с ним сделает, если он попытается… Он стиснул зубы и вонзил нож глубже в ногу, отдавая еще больше крови демону, лижущему его словно похотливая жена. Вонзил еще раз, молясь, чтобы наступило забытье… * * * — Брама? Что-то заскрипело неподалеку. Это отодвинулся стул. Потом раздались шаги. Они приближались, становились громче… — Боги, нет! Брама! Кто-то схватил его за плечи и встряхнул. Боль вспыхнула в голове, как рассвет на горизонте. Чьи-то ладони надавили ему на щеки, пальцы коснулись шеи. — Брама, очнись, прошу! Брама с трудом открыл глаза и увидел склонившуюся над ним Джакс. Сперва он почему-то заметил грязь на ее лице, и лишь потом – страх в огромных, как блюдца, глазах. Она боялась за него, но почему, он понять не мог. Понимание пришло лишь мгновение спустя, когда Джакс поднялась и позвала на помощь. Свеча, бросавшая желтые отсветы на стены подвала, стояла на лестнице. В ее пламени видно было черно-красную лужу, что очертаниями походила на мула, бьющего копытом. «Моя кровь, – понял Брама. – Это все моя кровь». Видение смеющейся Румайеш танцевало перед глазами. — Брама! Боги, снова уснул. Как же тяжело было оставаться в сознании. Если б только ему дали немного поспать… Веки словно камнями придавило. — Брама, пожалуйста! – Джакс снова встряхнула его. – Очнись! «Со мной все хорошо», – хотел сказать Брама, хоть это была неправда. Он даже попытался заговорить, но получилось лишь странное мокрое бульканье. Это его отрезвило наконец, заставило двигаться. В горло словно йогурта налили… Если ничего не сделать, он умрет. Брама осторожно коснулся шеи, и ужасная обжигающая боль прошла по горлу, словно масло вспыхнуло в лампе маяка. Боль он выдержать мог – пугала глубина раны. Неужели останется без голоса? Он ощупывал горло и каждый раз вляпывался в кровь. Значит, рана идет по всей длине. Такой разрез должен был его убить, но не убил. |