Книга Стена копий, страница 11 – Брэдли Бэлью

Леми, отступивший в комнату, оглянулся. Глаза у него округлились, как у ребенка, впервые увидевшего карточный фокус. Без слов поняв замысел, он кивнул. Эмре поднял один из тяжелых деревянных поддонов. Раненая рука горела, плечо ныло, будто все кости в нем размололо в кашу, но он все же вскинул поддон повыше и побежал на Деву. Леми, парировав три ее удара, ловко отступил, пропуская его.

Дева сунулась было в комнату, но Эмре врезался в нее вместе с поддоном. Она попыталась упереться, но поздно – ее вынесло в коридор, прямо на сгрудившихся позади бойцов.

Пока Эмре подбирал свой шамшир, Малыш Леми с разбегу врезался в стену, будто жеребец-акхала. В стене образовалась вмятина, посыпались кирпичи, деревянная опора раскололась надвое, и Леми, в облаке были и осколках кирпичей, вломился в комнатку за стеной. Балки наверху накренились, сверху посыпалось еще больше кирпичей.

Обитавшая в комнатушке семья из пяти человек в ужасе уставилась на него и затем на дыру в стене своего жилища. С четвертого этажа закричала на кундунском какая-то старуха.

Дева отбросила поддон и кинулась на Эмре, но тот уже бежал к обнажившейся деревянной опоре. Она была иссохшая, как кость, не толще его руки. Взмолившись Рие о помощи, он врезался в дерево здоровым плечом. В то же мгновение Дева вскинула шамшир…

Опора надломилась и упала, а с ней посыпался потолок.

Дева все равно пыталась достать Эмре, пробиться сквозь падающие кирпичи, но Малыш Леми подобрал тяжелый железный ковш и, размахнувшись, изо всех сил обрушил его на голову противницы. Дева было увернулась, но ковш врезался ей в макушку с хрустом, почти неслышным за грохотом валящегося потолка.

Эмре бросился к выходу, но Леми не шевельнулся – стоял и смотрел на Деву горящими глазами.

— Быстрее! – крикнул Эмре, потянув его за руку. – Леми, бежим, а то помрем тут!

Ему показалось, что Леми его не слышит, но вот он обернулся, огонь в его глазах погас. Он окинул взглядом возникший по их с Эмре милости хаос и, испуганно моргнув, побежал наружу. Из других комнатушек уже валили мужчины, женщины и дети. Большинство наверняка понятия не имело, от чего бежит, мало кто решался обернуться. Они просто мчались, чувствуя, что остаться – значит умереть: жизнь на Отмелях научила.

Малыш Леми понесся было с остальными к лестнице, но Эмре снова схватил его за руку.

— Сюда, – велел он, утягивая его в ближайшую комнату. На печке, стоящей посередине, пеклись забытые лепешки. В дальней стене обнаружилось узкое окошко, пролезть в которое можно было только боком: строили на Отмелях как боги на душу положат. Впрочем, сейчас это играло на руку: дома теснились так, что даже с третьего этажа можно было выбраться. Эмре выскользнул в окно, уперся ногой в подоконник, а спиной в противоположную стену и так медленно сполз вниз, не обращая внимания на больно царапающие камни.

Малыш Леми последовал за ним. Оказавшись на земле, они тут же протиснулись в один из сотни безымянных переулочков Отмелей и бросились бежать.

Чем дальше они уходили от дома Галлиу, тем безутешнее становился Малыш Леми.

— Он был просто мальчик, Эмре. Чего он на меня с ножом полез?

— Не знаю, Лем. Город меняется.

Леми, покрытой своей и чужой кровью, его не услышал.

— Просто мальчик, мать их…