Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 67 – Жоубао Бучи Жоу

— Терем Сяньтао, значит, – повторил Чу Ваньнин, криво усмехнулся и вновь умолк. На его лицо было страшно смотреть.

Жун Цзю, поджав губы, долго исподтишка бросала на него взгляды, прежде чем решила прощупать почву:

— Господин бессмертный Чу, надеюсь, вы меня не презираете за это?

Чу Ваньнин красноречиво промолчал.

— Судьба моя была горькой, а тело – хрупким и слабым. Меня продали в веселый дом в раннем детстве. Но будь у меня возможность выбирать, я бы, может, была похожей на вас, господин бессмертный, стала бы такой же отважной и полной достоинства, боролась бы со злом и изгоняла демонов.

Жун Цзю испустила тяжелый вздох, а потом словно бы с грустью пробормотала:

— Вот бы после перерождения мне стать такой же талантливой и выдающейся, как вы…

— Природа человека, так же как и его дух, не претерпевает в круге перерождений никаких изменений, – сухо отозвался Чу Ваньнин. – Прошу прощения, но у нас с вами не может быть ничего общего.

Жун Цзю резко поставили на место, но даже после этого ее улыбка не дрогнула. Покорно опустив голову, девушка сказала:

— Я прекрасно знаю, что мне не сравниться с вами, господин бессмертный. Это лишь мои смелые надежды, только и всего. Такие, как я, не могут жить без хотя бы крохотного лучика надежды, без сокровенной мечты. Не будь у меня этого, боюсь, я бы протянула в веселом доме не больше полугода, а потом бы покончила с собой.

Чу Ваньнин, однако, ответил на ее слова лишь равнодушным молчанием. Девушка снова покосилась в ту сторону, где стоял Мо Жань, убедилась, что он точно не мог слышать их с Чу Ваньнином беседу, и лишь тогда с тихим вздохом произнесла:

— Посетители публичных домов в большинстве своем люди грубые и жестокие, и нас, проституток, даже за людей не считали. Мне поистине повезло принимать у себя такого милостивого посетителя, как господин бессмертный Мо, многие мне завидовали.

Чу Ваньнин по-прежнему молчал, но вены на его руках вздулись от напряжения, а пальцы впились в стену так, что, будь у него духовные силы, в каменной кладке бы тотчас образовалось пять ровненьких дырок. Он держался какое-то время, но в итоге не стерпел и крайне мрачным тоном поинтересовался:

— И чему было завидовать?

На милом и привлекательном личике Жун Цзю отразилось ровно столько сердечной теплоты, сколько было нужно в данный момент.

— Господин бессмертный Мо – очень хороший человек. Хоть в нашу последнюю встречу он и повел себя глупо, взяв все мои деньги, я думаю, что сама виновата: видимо, не смогла обслужить его как следует. Во всяком случае, прежде он вел себя как разумный человек и благодаря своему добродушному нраву всегда был желанным гостем в нашем веселом доме.

Чу Ваньнин молча слушал, сохраняя на лице выражение ледяного спокойствия.

— Все девушки, которым доводилось проводить ночь с господином бессмертным Мо, потом очень скучали по нему.

— И часто он у вас там бывал?

Жун Цзю изобразила горькую усмешку.

— Что вы понимаете под словом «часто»? Не знаю, как ответить на ваш вопрос, господин бессмертный.

— Тогда просто скажите, сколько времени обычно проходило между его визитами и когда он был у вас в последний раз. – Когда Чу Ваньнин говорил, его тонкие губы сходились и расходились, словно два сверкающих лезвия, уже готовых лишить Мо Жаня жизни.