Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 38 – Жоубао Бучи Жоу

Если бы сейчас перед ней стоял Мо Жань из прошлой жизни или только-только переродившийся, он бы только с презрением фыркнул и насмешливо бросил: «Ну, допустим, тебе не повезло. А я-то тут при чем?»

Однако в тот момент Мо Жаню было не до иронии.

Да, Жун Цзю, которая ради своих корыстных целей не гнушалась никакими средствами и в прошлой жизни даже пыталась его убить, вызывала у него лишь отвращение. В прошлом их кое-что связывало, но они никогда не были честны друг с другом. Сейчас же, в загробном мире, когда Мо Жаню довелось услышать ее рассказ, он почувствовал, что его грудь раздирают самые противоречивые чувства.

Он вдруг понял, что лучше разом обрубить все незримые нити, что связывали его с этой девушкой, чем продолжать тянуть их за собой сквозь годы.

Мо Жань сделал глубокий вдох и произнес:

— Жун Цзю, прости меня за все.

Жун Цзю, перед которой за всю ее жизнь никто ни разу не извинился, прямо-таки опешила. Широко распахнув глаза, она обвела Мо Жаня таким пристальным взглядом, словно видела его впервые, а потом заявила:

— Я все равно не скажу, где находится человек с портрета.

— Портрет здесь ни при чем, – ответил Мо Жань.

Жун Цзю опустила голову и немного помолчала, после чего вдруг произнесла:

— Молодой господин Мо, а вы знаете, что господин Чан собирался с моей помощью убить вас и отнять ваши духовные силы?

— Я это знал.

— Вы… знали?

Мо Жань кивнул:

— Да, знал.

Пару мгновений бездумный взгляд Жун Цзю был устремлен куда-то в пустоту. Затем она с ненавистью процедила:

— Наверняка этот проклятый Чан все разболтал! – Она резко вскинула на Мо Жаня горящие злобой глаза: – Знала бы наперед, что все так обернется, – не стала бы его слушать и прикончила бы вас раньше. Успела бы хоть сколько-то пожить счастливой жизнью и не встретила бы такой ужасный конец.

Мо Жань внимательно посмотрел ей в лицо.

— Ты всегда делаешь то, что тебе говорят?

— А как иначе? – отозвалась Жун Цзю. – Все, чего я хотела, – это жить счастливо. Что в этом желании плохого? Другие же торгуют мясом-рыбой, чтобы заработать на пропитание? Тело – тот же товар. Я знаю, что вы, молодые знатные господа, меня презираете. Пожалуйста, мне плевать. Ну какая польза от всего этого самоуважения, от чувства собственного достоинства? Они не идут ни в какое сравнение с хорошим куском жареного мяса и глотком славного вина. Почему бы мне тогда было не убить вас, если ваша смерть помогла бы мне выжить?

Губы Мо Жаня дрогнули. Он хотел было ей возразить, но внезапно вспомнил, что сам творил в прошлой жизни, и промолчал.

— Люди же режут кур, чтобы не умереть с голоду, – гневно продолжала Жун Цзю. – Так почему ради сохранения своей жизни нельзя убить другого человека?

Мо Жань тяжело вздохнул и пробормотал себе под нос:

— И какой смысл так жить?

Казалось, он спрашивал об этом не Жун Цзю, а того себя прошлого, который провел последние годы своей жизни на вершине мира.

— Не знаю. И что на свете вообще может иметь какой-то там «смысл», тоже не знаю, – с безразличием в голосе произнесла Жун Цзю. – Меня продали в веселый дом в шестнадцатилетнем возрасте, так что сколько ни спрашивайте меня о «смысле», я вам не отвечу. Пока я была жива, меня интересовали только деньги, ведь благодаря им я смогла бы выкупить себя и мне больше не пришлось бы никого обслуживать с угодливой улыбкой. Но даже после смерти я так и не обрела свободу. И в этом виноваты вы, мерзавцы.