Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 316 – Жоубао Бучи Жоу

Великий мастер вернулся в свой мир и скончался от душевных мук. Свиток с запретной техникой был запечатан внутри ствола священного дерева Яньди^[67], а сам великий мастер в длинной реке времен стал последним человеком, который смог полностью овладеть техникой «Врата Жизни и Смерти».

Она так долго была скрыта от всех, что все больше и больше совершенствующихся начало считать, будто на свете никогда и не существовало техники, способной искривлять время и пространство. Впрочем, Мо Жаню в прошлой жизни благодаря его беспредельной мощи удалось раздобыть часть свитка с этой техникой и собственными силами открыть похожий разлом…

Вот только разлом мог перемещать только в пространстве, не во времени, и к тому же был крайне неустойчивым. Мо Жань на пробу закинул в трещину кролика и попытался переместить его на несколько тысяч ли. Кролик действительно переместился, но из-за неустойчивости разлома в момент выхода из щели его вывернуло наизнанку: органы оказались снаружи, а мех завернулся внутрь. Он превратился в кровавый ком, а его сердце все еще билось…

Впоследствии Мо Жань пробовал еще много раз, но в пяти-шести случаях из ста что-нибудь всегда шло наперекосяк, притом самым тошнотворным образом: тело то разрезало на части, то дробило на куски, то разлом выплевывал одну голову и только через добрую половину стражи – тело.

Однако даже такие скромные успехи вызвали в мире совершенствующихся целую бурю суждений. Почти все были уверены, что Мо Жаню удалось овладеть техникой «Врата Жизни и Смерти» в полной мере; вот только сам он был совсем в этом не уверен. Ни он, ни кто-либо из ныне живущих не видел эту запретную технику в действии, и, судя по доступным историческим записям, разлом, который ему удавалось создать, существенно отличался от настоящих «Врат Жизни и Смерти».

Чу Ваньнин тем временем завис над гладью озера и выловил из воды обрывок халата Сюй Шуанлиня. Закрыв глаза, он внимательно обследовал кусок ткани с помощью духовной силы и облегченно выдохнул, но почти сразу вновь помрачнел.

— Это не полная техника «Врата Жизни и Смерти», – произнес он, покачав головой. – Вероятно, этот человек достал лишь часть свитка. Судя по отпечатку духовной силы на обрывке ткани, разлом был только пространственным, а не пространственно-временным.

— И что это значит?

— Что эта техника разительно отличается от истинной запретной, – пояснил Чу Ваньнин. – Раз я смог почувствовать по остатку его духовных сил, что разлом ведет только в другое пространство, это означает, что некий неизвестный через эту трещину утянул Наньгун Сюя в какое-то другое место нашего мира.

«А не та ли это самая неполная техника „Врата Жизни и Смерти“, – подумал Мо Жань, – которую ему удалось воссоздать в прошлой жизни? Если да, то ничего удивительного в этом нет».

И все же мрачная тень накрыла его сердце.

— А если бы это была истинная первая запретная техника? – спросил он. – Как бы тогда все сложилось?

Почему-то в тот миг на лице Чу Ваньнина появилось весьма загадочное выражение. Помедлив, он все же ответил:

— Если бы это были истинные, пространственно-временные «Врата Жизни и Смерти», они бы унесли Наньгун Сюя в совершенно иной мир.

Услышав его ответ, Мо Жань едва заметно изменился в лице, а потом сжал губы и больше не произнес ни слова.