Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 292 – Жоубао Бучи Жоу

— Нужно лишь немного подождать! – яростно выпалил Наньгун Лю. – Как только проклятие будет снято, я тоже непременно стану сильнее! А когда это произойдет, что уважаемый наставник Чу, что уважаемый наставник Мо – оба будут стоять на коленях, ожидая моих приказаний!

Сюй Шуанлинь лишь улыбнулся в ответ на эти слова и ничего не сказал.

Мало-помалу гнев Наньгун Лю улегся. Он медленно выдохнул и, глядя на свое кольцо, вдруг сказал:

— Шуанлинь, пять лет назад ты отбросил затею с воплощением духовной сущности не только потому, что странствующего Мо Жаня было почти невозможно найти, не так ли?

Наньгун Лю медленно перевел взгляд с кольца на своего собеседника и продолжил:

— Причина была еще и в том, что Е Ванси оказалась воплощением земляной духовной сущности, правда же? А ты бы ни за что не стал приносить в жертву свою приемную дочь, ведь она – единственная твоя родная душа в этом мире…

— В этом мире у меня нет родных, – с каменным лицом перебил Сюй Шуанлинь. – Кроме того, уважаемый глава, тебе прекрасно известно, что твой сын – воплощение духовной сущности элемента огня. Допустим, я бы смог пожертвовать Е Ванси. А ты бы смог пожертвовать Сы-эром?

— Ну хватит. – Наньгун Лю слабо махнул рукой. – Раз мы можем заменить духовную сущность божественным оружием, что тут еще обсуждать? Так тому и быть.

— А если бы заменить ее божественным оружием было нельзя?

Наньгун Лю тут же напрягся:

— Что ты хочешь этим сказать?! Ты же обещал, никаких неприятных неожиданностей!

— Не стоит так волноваться, уважаемый глава, мне просто стало любопытно, и все. Если бы единственным способом открыть врата преисподней было принести в жертву пять воплощений духовных сущностей и Сы-эра в том числе, что бы ты выбрал? Продолжил бы страдать от проклятия или же… – Договаривать Сюй Шуанлинь не стал. Уголки его губ насмешливо приподнялись.

Наньгун Лю долго не отвечал. Его молчание длилось очень долго, так что все зрители уже решили, будто иллюзия рассеялась, Наньгун Лю вдруг тихо, медленно произнес:

— В конце концов, каждый сам за себя.

Тут переменились в лице все совершенствующиеся, кто это услышал, а в особенности Сюэ Чжэнъюн, который любил своего сына больше жизни. Не в силах понять выбор Наньгун Лю, он разгневанно воскликнул:

— Какая дикость!.. Даже свирепые тигры не едят своих тигрят! Ради своего спасения не пожалеть жизни собственного сына – это самое настоящее зверство!

На лице одеревеневшего Наньгун Сы была написана лишь глубокая растерянность, и больше ничего, а взгляд его был совсем пустым… Тем временем кругом потемнело. Искрящиеся осколки воспоминаний вновь всколыхнулись и закружились в воздухе с нежным звоном, похожим на звук тысяч ветряных колокольчиков. Когда перед глазами зрителей возникла новая иллюзия, они очутились где-то между высокими небесами и густой пеленой облаков. Белоснежные вершины величественных гор вокруг отражали солнечный свет, такой яркий, что слепил глаза.

— Озеро Цзиньчэн?! – воскликнул кто-то.

Это и впрямь было озеро Цзиньчэн. На берегу виднелась все та же каменная стела с четырьмя крупными алыми иероглифами: «Эта дорога чрезвычайно трудна».

В иллюзии по-прежнему было лишь два живых человека: Наньгун Лю и Сюй Шуанлинь. Здесь важно уточнить, что лишь два живых, поскольку на земле в беспорядке валялись бесчисленные тела мертвых людей. А если быть еще точнее, тела мертвых подводных жителей.