Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 276 – Жоубао Бучи Жоу

— Ты прав. – Наньгун Лю глубоко вдохнул и кивнул. – Я ждал пять лет… Нет, почему пять? Я ждал с того самого дня, как стал главой школы Жуфэн…

Он сунул руку в рукав и погладил кольцо на большом пальце. Его глаза сверкнули мрачным блеском.

— Все это время я ждал… – пробормотал Наньгун Лю.

— Ожидание подошло к концу.

В тишине над озером внезапно, как гром среди ясного неба, разнесся звенящий от ярости мужской голос. Двое на льду испуганно переглянулись.

Луна, висящая в небе над хвойным лесом, озарила стройную фигуру мужчины в развевающихся серебристо-голубых одеждах; прищурив раскосые глаза, он стоял на верхушке одного из деревьев. На фоне яркого праздничного одеяния его лицо казалось ледяной маской, выточенной из белого нефрита, от красоты которой веяло пронизывающим до костей холодом.

— Довольно, Наньгун Лю.

Пораженный Наньгун Лю тут же яростно заскрежетал зубами.

— Чу Ваньнин!

Тяньвэнь с треском разбрызгивала золотые искры, и ее сияние отражалось в темных глазах Чу Ваньнина, чей взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Ай да Юйхэн Ночного неба, Бессмертный Бэйдоу! Что же ты в Цайде не помер, а? Снова явился мешать мне, проклятая тварь!

Чу Ваньнин на миг застыл и, сдвинув брови, сурово поинтересовался:

— Так то бедствие пять лет назад – твоих рук дело?

Поняв, что ничего скрыть уже не удастся, да и не имея такого желания, Наньгун Лю холодно усмехнулся.

— И что с того?

Чу Ваньнин вскинул над головой Тяньвэнь, цунь за цунем повел по лозе пальцами, и та, словно отполированная, засияла под его прикосновениями, будто белое золото. Взгляд, направленный на Наньгун Лю, был хищным и острым, как у сокола.

— Когда ты пришел к озеру Цзиньчэн за оружием, – сказал Чу Ваньнин, – и священный зверь потребовал взамен духовное ядро твоей жены, ты без малейших сомнений вырезал ее сердце и бросил в воды озера. Тогда я преисполнился к тебе глубочайшего отвращения и так возненавидел, что готов был убить, но ты сказал, что Наньгун Сы еще слишком мал и его нельзя оставлять без отца… Ты утверждал, что это было лишь короткое помутнение разума и что теперь тебя без конца мучает совесть… А еще пообещал, что отныне и впредь в школе Жуфэн будет царить полный порядок, а ты сам больше никогда не станешь творить зло, ты…

Когда его пальцы добрались до самого кончика ивовой лозы, она вспыхнула ярким золотистым светом. Словно разгрызая и выплевывая каждое слово, Чу Ваньнин процедил:

— Ты погряз во зле, Наньгун Лю! До чего же ты жесток и порочен!

— Винишь во всем меня? – Наньгун вдруг мрачно ухмыльнулся. – Почему же вы, уважаемый наставник Чу, не вините собственную слабость и неопытность? Тебе же тогда было всего пятнадцать или шестнадцать, не так ли? Ты был сама простота и наивность. Пара убедительных фраз, пущенная к месту слеза и маленький Сы-эр как предлог – и ты тут же отпустил меня. Хе-хе, уважаемый наставник, а тебе не кажется, что во всем происходящем сейчас виноват и ты в том числе, потому что в свое время проявил ко мне снисхождение?

Он едва успел договорить, как к небу взметнулся яростный вихрь – это Тяньвэнь, прорезав золотой полосой темную ночь, устремилась прямо к месту, где стоял Наньгун Лю. Изящно пронесшись над озером длинной плетью, Тяньвэнь взметнула к небесам языки золотистого пламени, и покрывавший озеро Ганьцюань лед раскололся на две половины, брызнув осколками!