Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 230 – Жоубао Бучи Жоу

— Вот именно! – встрял недовольный Сюэ Мэн. – Кому ты нужен? Очевидно же, что больше всего учитель думает обо мне!

В голосе Мо Жаня сквозило легкое презрение.

— Все еще меряешься с другими любовью учителя? Сколько тебе годиков, дитятко? – Он поднял руку с зажатым в ней платком и мгновенно посерьезнел. – Вот мне учитель пообещал тоже вышить на платке цветок яблони. Ты таким можешь похвастать?

Чу Ваньнин резко выхватил платок у него из руки и рявкнул:

— Мо Вэйюй!

Сюэ Мэн же сперва остолбенел, а потом пришел в ярость.

— Учитель вышьет тебе платок? Да кто поверит в такую чушь?! Разве что в мечтах, бесстыжий!

Так, беседуя, они добрались до гостевого павильона. Он состоял из четырех смыкающихся построек: одна – для Сюэ Чжэнъюна с супругой, остальные три – для Чу Ваньнина и двоих его учеников. Двери выходили в чудесный тенистый дворик, густо усаженный цветами и наполненный неутихающим журчанием воды, – поистине чарующий вид. Однако Мо Жань, который еще мгновение назад чувствовал себя прекрасно, при виде места, в котором им предстояло жить, вдруг ошеломленно застыл. Пока он в нерешительности топтался у входа, его глаза словно покрыло темной пеленой. Когда же он вслед за остальными прошел во двор и взглянул на стены, черепицу, деревья и камни, мрачная тень на его лице стала еще отчетливее.

Это было то самое место из прошлой жизни, оставившее в его памяти глубокий след.

Теперь, вернувшись туда, где когда-то бывал, Мо Жань невольно подумал: если бы в этой жизни Чу Ваньнин не пожертвовал своей жизнью ради его спасения, он бы, скорее всего, пошел по уже проторенной дорожке, превратился бы в Тасянь-цзюня, к этому времени уже бы овладел техникой «Партия Чжэньлун», и миллионы его послушных «камней» уже сровняли бы с землей все именитые духовные школы. При мысли об этом Мо Жань невольно покрылся холодным потом, и его грудь стеснилась от горьких чувств.

Мо Жань закрыл глаза. Он уже давно не был тем порывистым юнцом, что не умел укрощать ни гнев, ни радость, так что легко справился с переживаниями, и никто не заметил мрачной мглы, куполом накрывшей его сердце.

Все разошлись по комнатам, чтобы отдохнуть. Мо Жань, заложив руки за спину, какое-то время постоял у дверей своих покоев, но так и не вошел внутрь.

Стоявшая во дворе служанка забеспокоилась и осторожно спросила:

— Господину бессмертному не по душе комната?

— О, нет-нет. – Мо Жань пришел в себя и улыбнулся. – Просто этот павильон весьма похож на кое-какой другой, где я жил прежде, вот я и расчувствовался.

— И впрямь, какое совпадение. А ваша покорная служанка решила, что вам здесь не нравится. Если у вас, господин бессмертный, есть какие-либо пожелания, только скажите – ваша покорная служанка приложит все силы, чтобы угодить вам.

Мо Жань с легкой улыбкой ответил:

— Мне ничего не нужно. Ты можешь идти.

Он поднял голову, взглянул на росшее посреди двора вековое коричное дерево с толстым, едва руками обхватишь, стволом, и тень от кроны скользнула по его ресницам, будто призрак прошлой жизни.

Ресницы Мо Жаня затрепетали, и его сердцем овладела глубокая печаль.

Внезапно он обернулся и окликнул служанку, которая уже собиралась уйти:

— Погоди!

— У господина бессмертного есть какие-то распоряжения?

— Хочу спросить кое о чем. – Мо Жань помедлил, а потом поднял на служанку пламенный взгляд. – Не знаешь ли…