Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 214 – Жоубао Бучи Жоу

— Прекрасно! – радостно отозвался хозяин. – Четыре комнаты!

Затем он достал из шкафчика ключи и, растягивая звуки, зычно пригласил:

— Прошу, на второй этаж, уважаемые гости!

Мо Жань молча одарил его хмурым взглядом.

Вот же тупица, думал он про себя, сдал сразу четыре комнаты и рад! Да чему тут радоваться, ну чему? Ну заработаешь ты побольше, и что в этом такого?

— Жань-эр, ты чего край стойки так сжимаешь?

Мо Жань невозмутимо убрал руку и раздвинул губы в холодной улыбке. По доске в том месте, где он ее сжал, пробежало несколько трещин. Сдави он сильнее – и та бы, чего доброго, вовсе разломилась бы на куски.

— Нет, ничего, – отозвался он.

Взяв у Сюэ Чжэнъюна ключ, он поднялся по лестнице, дошел до двери своей комнаты и, пораженный, остановился перед ней. Затем он повернул голову и увидел, что Чу Ваньнин смотрит на него.

— Это твоя комната?

— Э-э-э… Да.

Мо Жань нерешительно опустил ресницы, но уже через мгновение, не сдержавшись, вновь поднял на Чу Ваньнина свои черные блестящие глаза.

— Учитель, а вы помните?

— Помню что?

Мо Жань указал на дверь своей комнаты и сказал:

— Когда мы прибыли сюда за божественным оружием, вы, учитель, ночевали именно в этой комнате.

Чу Ваньнин ничего не ответил.

Мо Жань сосредоточенно следил за его лицом. В его голосе, как бы он ни пытался это скрыть, сквозила слабая надежда:

— Вы помните, учитель?

Чу Ваньнин же про себя подумал: «Разве я мог это забыть?»

С каждой преодоленной ступенью этой старой, давно не чиненной лестницы на него сыпались все новые воспоминания, которые медленно заполняли разум вместе со скрипом и запахом прогнившей от времени древесины.

Он будто воочию видел, как юный Мо Жань с лицом, полным презрения ко всему миру вокруг, распахивает дверь и ухмыляется ему. Ямочки на его щеках в тот момент были едва заметны, и все же остались в памяти Чу Ваньнина на долгие годы.

Видя, что учитель по-прежнему не произносит ни слова, Мо Жань, как будто разочарованный, опустил глаза и сказал:

— А может, я что-то путаю…

— Не путаешь.

Мо Жань резко поднял голову.

Чу Ваньнин взглянул на него и с едва заметной улыбкой повторил:

— Не путаешь. Это и правда та самая комната.

Эти слова, словно сноп искр, упали на сухие тоскливые пустоши в глазах Мо Жаня и мигом разожгли бушующее пламя. Он расплылся в такой сладкой и счастливой улыбке, будто только что сунул в рот невероятно вкусную конфету, а потом указал на дверь нынешней комнаты Чу Ваньнина и произнес:

— А вы сегодня будете ночевать в той, где тогда ночевал я.

Мо Жань был так рад, что сразу выпалил то, о чем подумал, не особенно задумываясь над своими словами.

Чу Ваньнина же его фраза сильно смутила. Улыбка мигом исчезла с его лица, и он сердито бросил:

— А вот этого я не помню.

С этими словами он прошел прямиком в свою комнату и хлопнул дверью, оставив Мо Жаня в коридоре в полном одиночестве.

Э-э-э… И что такого он сказал, чтобы так разозлить учителя?

Вечером Мо Жань лежал на постели, положив руки под голову, и отчаянно скучал. От нечего делать он принялся размышлять о способах поладить с Чу Ваньнином.

Умом Мо Жань не блистал. Ему всегда казалось, что его учитель похож на большого белого кота. Он хотел подружиться с ним, хотел проявить заботу об этом белоснежном котике, но всякий раз, погладив его пушистый бок, в ответ получал удар когтистой лапой, словно его поглаживания коту были совсем не по вкусу.