Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 180 – Жоубао Бучи Жоу

Когда Мо Жань вошел, Чу Ваньнин обливался водой, стоя к нему спиной; к моменту же, когда он развернулся передом, Мо Жань уже стоял к нему вплотную и вниз не смотрел.

Но если сейчас Мо Жань с одеждой в руках обернется…

Чу Ваньнин впал в панику. Он видел, что его ученик уже закончил разбирать вещи, обхватил ворох руками и начал поворачивать голову…

Чу Ваньнин видел всего два выхода из этого положения. Первый – притвориться, что у него резко заболела нога, и присесть; второй – ослепить Мо Жаня на оба глаза.

Однако прежде, чем он успел выбрать лучший из двух ужаснейших вариантов, Мо Жань повернулся к нему и сказал:

— Учитель, вы…

«Вы» – что? Он так и не договорил.

Потому что стоило ему бросить взгляд на открывшуюся картину, как все слова попросту застряли у него в горле.

За долю мгновения до того, как Мо Жань обернулся, Чу Ваньнину пришла в голову еще одна блестящая мысль. В самый последний момент он взял и развернулся к стене лицом, уперевшись в нее обеими руками и открыв удивленному взгляду ученика свою ровную мощную спину.

Теперь Мо Жань точно не мог увидеть его срамного места, так что Чу Ваньнин похвалил себя за невероятную находчивость.

Мо Жань же долго молча глядел на него, не в силах вымолвить ни слова, а потом наконец спросил:

— Учитель, а вы… чего делаете?

Чего он делает?

Э-э-э… Поза и правда выглядела странновато. Нужно было срочно придумать какую-нибудь убедительную причину…

Чу Ваньнин постарался придать своему лицу самое холодное и суровое выражение, после чего вполоборота взглянул на Мо Жаня, изо всех сил стараясь не выдать смущения.

Мо Жань уже успел положить его одежду в сторону и подошел поближе.

После долгих молчаливых раздумий Чу Ваньнин наконец выдавил из себя два слова:

— Потри спину.

— А? – Голос Мо Жаня словно застыл где-то у него в горле и оттого прозвучал слегка гнусаво, что не лишило его некоторой притягательности. – Что?

Это и правда было первое, что пришло разволновавшемуся Чу Ваньнину на ум; но раз уж он это произнес, оставалось только напустить на себя невозмутимый вид и холодно продолжить:

— Раз уж пришел, потри мне спину перед уходом.

Мо Жань не нашелся что на это ответить.

— Последние дни мы занимались тяжелым трудом, и я весь пропотел. Мне от этого неуютно. – Чу Ваньнин прилагал все силы, чтобы его голос звучал как можно непринужденнее. – Так что хорошенько обтереться не помешает.

Он понятия не имел, достаточно ли естественно звучала его ложь и удалось ли ему задурить Мо Жаню голову.

Однако в итоге Мо Жань послушно сходил за махровым полотенцем, смочил его теплой водой и стал тереть учителю спину.

Юйхэн Ночного Неба всегда славился своей мудростью, но эта выходка точно была самой идиотской за всю его жизнь.

Сосредоточенный как никогда, Мо Жань вел полотенцем по лопатке Чу Ваньнина с таким напряжением во всем теле, будто на него наложили сковывающее заклинание. За прошедшие пять лет он, кажется, научился всему на свете, но сейчас, стоя возле учителя, ему казалось, будто он ничего не умеет и не может.

Кожа Чу Ваньнина была тонкой, как пелена предрассветного тумана. Стоило посильнее нажать, как туман тотчас рассеивался и сквозь него проглядывали первые красные лучи. Учителю, наверное, больно, если тереть до красноты, да?