Книга Ловец Мечей, страница 96 – Кассандра Клэр

Она озабоченно стала грызть ноготь. А что, если он болен? Что, если он упал в обморок? Что, если его хватил удар и он не в состоянии позвать на помощь? Лин приняла решение и толкнула дверь.

Когда она переступила порог и осмотрелась, у нее перехватило дыхание. Маленькая квартира была совершенно пуста. Мебель исчезла. Лин обошла гостиную. Кто-то вынес все – самовар, книги, даже горшки с цветами. Пушистого ковра тоже не было. На том месте, где он лежал, виднелись бурые пятна.

Засохшая кровь.

Лин оцепенела от ужаса. Внезапно камешек, лежавший в кармане, показался тяжелым, как кусок свинца. Половица, под которой Петров прятал свои сокровища, была поднята. Тайник оказался пуст.

— Вы что здесь делаете?

Лин вскочила на ноги. В дверях стояла донна Альбертина, хозяйка квартиры. Она недовольно хмурилась. Седые волосы выбивались из-под нелепого розового чепца с кружевными оборками. Поношенное платье было покрыто пятнами, под мышками виднелись желтые круги.

— Ну? – рявкнула старуха, потрясая своей верной метлой, грозой окрестных гусей. Потом прищурилась. – Погодите, это же ашкарская девица-врач!

Лин не тронулась с места.

— Где он? Где Петров?

— А тебе какое дело? К нему на днях приходили друзья. По крайней мере, они сказали, что они его друзья. – Донна Альбертина сплюнула. – Я слышала какой-то шум, но предпочитаю не лезть в дела жильцов.

Лин, которая знала, что это не так, взглянула на хозяйку с неприязнью.

— На следующий день я пришла за деньгами – Петрова нет, на полу лужа крови. Я пыталась ее отмыть, но это не так легко, сама видишь. – Она покачала головой. – Пришлось продать мебель, чтобы заплатить за чистку. И еще он задолжал мне за месяц. Filh de puta^[15].

Лин пропустила непристойность мимо ушей.

— Я вижу, вы подняли доски пола.

Альбертина прищурилась.

— Так было, когда я пришла. – Она улыбнулась, но эта улыбка была неприятной, холодной, презрительной. – Я знаю, зачем ты пришла, feojh, – прошипела она.

Это было презрительное слово для обозначения народа ашкаров, и, когда Лин услышала его, у нее кровь застыла в жилах.

– За его книгами – за этими мерзкими магическими книжонками с заклинаниями, которые запрещены законом. Я могла бы донести на него Бдительным в любой момент, но пожалела старика. Но ты… шастаешь по городу со своими грязными талисманами. – Она брызгала слюной. – Надо всех вас выгнать отсюда и спалить ваш Солт, как сделали в Малгаси. Очистить наш город от этой дряни.

Лин стиснула руки в кулаки.

– Мы ничего плохого не делаем, – сказала она и услышала, что голос дрожит. – Вы ничего о нас не знаете…

– Я знаю достаточно, – злобно прорычала старуха. – Магия – это проклятие, и твой народ носит ее в себе, как болезнь. Как заразу.

Лин сглотнула желчь, подступившую к горлу.

– Знаете, я могу изготовить талисман, от которого у вас разболятся все кости, – тихо произнесла она. – Вы больше не сможете спать по ночам.

Альбертина попятилась.

– Ты не посмеешь.

– Просто скажите мне, что вы сделали с книгами Петрова, – продолжала Лин, – и я уйду.

Донна Альбертина крепче сжала рукоятку метлы. Но в глазах ее был страх, панический страх, который заставляет людей совершать невообразимые мерзости.

– Я продала их скупщику в Лабиринте. Из тех, которые берут всякое старье. А теперь проваливай.