Книга Ловец Мечей, страница 305 – Кассандра Клэр

Когда Кел проснулся, Конора в комнате не было. Это было странно, потому что Кел почти всегда вставал раньше принца. Он провел беспокойную ночь, ворочался в постели, много раз просыпался, слыша во сне предсмертные вопли Фаустена, видя алое пятно, расплывающееся по воде.

Судя по положению солнца, время близилось к полудню, и Кел, выглянув в окно, увидел, что подготовка к празднику идет полным ходом. Он нахмурился – ведь скоро явятся портные, сапожники, ювелиры и прочие. Конор должен был выглядеть безупречно. Как бы ни претила ему мысль об этом банкете, он не мог остаться равнодушным к своему костюму; принц привык, чтобы слуги суетились над каждым стежком, над каждой пуговицей. В тревоге кусая губу, Кел оделся и отправился искать его.

Сначала он заглянул в излюбленные убежища Конора – конюшню Асти, дворцовую библиотеку, Ночной Сад. Однако принца нигде не было.

Вокруг кипела деятельность. Деревья украшали синими и алыми лентами, на ветвях развешивали фонарики в виде яблок, вишен и плодов инжира; их обычно зажигали с наступлением сумерек. Мимо проезжали тележки, груженные фарфоровыми блюдами и серебряными вазами; Келу даже показалось, что везут целые деревья. Двери Сияющей галереи были распахнуты, слуги носились туда-сюда, тащили в пиршественный зал кипы зеленого шелка, посуду, цветы. Несколько человек несли… ягуара из сладкого теста в натуральную величину.

В конце концов Кел вернулся в комнаты принца. Потом он не раз жалел о том, что не остался бродить по дворцовым садам – хорошо бы аж до следующего утра. Увы, спасаться бегством было поздно.

Шкафы Конора оказались открыты, одежда валялась на полу. Королева Лилибет расхаживала по спальне, наступая на вышитые жилеты и пиная меховые шапки, и выкрикивала непристойные ругательства на маракандском языке. Майеш стоял у окна. Келу показалось, что он постарел на десять лет.

Когда Кел вошел, оба на мгновение оживились, потом помрачнели. Было ясно, что они ждали вовсе не его.

— Это ты, – прорычала Лилибет, направляясь к нему. – Наверное, сейчас ты скажешь, что ничего не понимаешь?

Она сунула ему в руки сложенный в несколько раз лист бумаги. Кел понял, что случилось нечто непоправимое. Стараясь подавить дурное предчувствие, он развернул письмо и увидел строчки, написанные размашистым почерком Конора.

«Дорогая матушка!

Я принял решение не присутствовать на праздничном ужине сегодня вечером. Прошу Вас, не думайте, что это решение было спонтанным. Хочу заверить Вас: я долго обдумывал свой поступок и понимаю, что у меня нет никаких уважительных причин для отказа. Я не собираюсь идти на банкет просто потому, что мне не хочется туда идти. Вы вольны поступить, как Вам будет угодно. Если Вы чувствуете, что в мое отсутствие праздник не может состояться, предлагаю Вам отменить его. Если Вы считаете, что это невозможно, то, уверяю Вас, Вы прекрасно справитесь без меня. Поразмыслив, Вы придете к выводу о том, что и помолвка, и свадьба могут пройти без меня, не говоря уже о семейной жизни. Вместо меня вполне сгодится пустое кресло.

Если Вы пожелаете найти меня, я буду в Храмовом квартале. Я слышал, что здесь время от времени устраивают оргии, и внезапно ощутил интерес к подобным мероприятиям. Как бы то ни было, думаю, это принесет мне пользу: я узнаю, как устраивать приемы для большого числа гостей.

С наилучшими пожеланиями, искренне Ваш и т. д. К».