Книга Ловец Мечей, страница 301 – Кассандра Клэр

Лин проснулась через пару часов; веки горели, словно в глаза ей швырнули горсть песка. Умываясь, она раздумывала о Мариам, о махараме и странном сне. В мозгу начинала формироваться идея. Возможно, ей все-таки удастся заполучить книгу Касмуны.

— Прекрати, – произнесла Хана, ловко заплетая Лин косу. – Я буквально слышу, как ты шевелишь мозгами, замышляя какие-то интриги.

— Я тоже, – поддержала ее Мариам.

Она сидела на постели в сорочке, платье было разложено в изножье кровати. После Лин Хана должна была помочь Мариам: зашнуровать ей платье, завить и уложить волосы. Обычно перед Праздником Богини матери причесывали и наряжали своих дочерей, но у Лин и Мариам не было матерей. Несколько лет назад эту роль взяла на себя Хана; она была матерью для всех девочек-сирот из Дома Женщин.

— Это не твоя вина, Лин, – говорила подруга. – Мне хотелось бы сказать махараму, что именно я думаю о нем и его поступке. Как он мог отнять у тебя книги! Но сегодня вечером Праздник, нельзя позволять им портить нам настроение.

Она закашлялась, и Лин, нахмурившись, обернулась. Она пришла в Этце Кебет на рассвете, чтобы осмотреть Мариам, и с облегчением узнала, что больная спала всю ночь и чувствует себя вполне бодро. «У нее бывают хорошие дни и плохие дни, – тихо сказала Хана, встретив Лин в дверях. – Хвала Богине, сегодня один из хороших».

Увидев озабоченное лицо Лин, Мариам небрежно махнула рукой.

— Все в порядке, – твердо произнесла она.

И действительно, она выглядела более или менее здоровой впервые за последние несколько недель. Лин знала, в чем заключается причина этой перемены, и молилась о том, чтобы магия камня помогла Мариам продержаться хотя бы эту ночь и следующий день.

— Я просто разозлилась. Махарам никогда не забрал бы книги по медицине у врача-мужчины.

Лин сказала Хане и Мариам, что махарам конфисковал часть ее медицинских книг, изданных за границей. Закон действительно однозначно запрещал изучать не-ашкарскую магию, но Мариам была права: этот закон соблюдали не всегда. Может быть, махарам оставил бы ей хоть какие-нибудь книги, если бы не рассердился так из-за сборника Касмуны? Лин не знала этого, но не могла справиться с гневом. Он давил ей на сердце, как тяжелый, холодный камень. Она постоянно ощущала этот гнев… и решимость, которая становилась тверже с каждой минутой. В конце концов, махарам хотел, чтобы она пришла на празднование Тевата. И она придет. Они надолго запомнят этот праздник.

— Вот… – Хана в последний раз поправила что-то в ее прическе. – Красавица.

Лин взглянула на себя в зеркало и увидела ту же самую себя, что видела каждый год в этот день с тех пор, как ей исполнилось шестнадцать: девушку в темно-синем бархатном платье с длинной рыжей косой, в которую были искусно вплетены цветы яблони. Казалось, цветы росли прямо в ее волосах. Во время Танца Богини Лин вытаскивала цветки из косы один за другим и бросала их на землю, так что она и другие девушки танцевали на ковре из белых и розовых лепестков.

— Теперь моя очередь.

Мариам, улыбаясь, поднялась с кровати. Когда она подошла к зеркалу, в дверь постучали. Это была Ариэль Дорин, младшая сестра Рахель. Она уже оделась в праздничное платье, ее волосы были украшены цветами, щеки раскраснелись от возбуждения.