Книга Ловец Мечей, страница 253 – Кассандра Клэр

Он подошел и сел рядом с Конором; диван просел под его тяжестью, и их плечи соприкоснулись. Конор застыл на мгновение, потом прижался к Келу и навалился на него всем телом, как будто хотел взвалить на него часть своей ноши, усталости, отчаяния.

— Семьи Хартий взбесятся, – прошептал Кел.

Не глядя, он почувствовал, что принц пожал плечами.

— Пусть бесятся. Они к этому привыкнут. Они из всего способны рано или поздно извлечь выгоду.

Кел вздохнул.

— Я бы занял твое место, я бы женился на ней вместо тебя, если бы это было возможно.

Конор положил голову на плечо Келу. Его волосы щекотали шею Кела; но тот не шевелился, как отец, который боится потревожить спящего ребенка.

— Я знаю, – произнес принц. – Я знаю, что ты сделал бы это.

Майеш Бенсимон вернулся в Солт после третьей Стражи. Лин, сидя на веранде маленького белого дома, смотрела, как дед идет по площади Катот, ссутулившись и опустив голову. Седые волосы блестели в свете необычной синеватой луны.

Она поняла, что он не заметил ее. Майеш не знал, что за ним наблюдают. Лин вдруг вспомнила одну ночь, два года тому назад. Тогда тоже как раз закончилась третья Стража и они с Джозитом прогуливались вдоль южной стены, которая отделяла Солт от проспекта Рута Магна – тот «не спал» даже глухой ночью. Снаружи доносился шум большого города: топот прохожих, скрип колес, крики разносчиков, пьяные голоса, распевающие песни.

Оба вздрогнули, услышав скрежет петель, – зачем ворота открывают так поздно? И встревожились еще сильнее, увидев вошедшего Майеша, высокого и худого, в серой одежде советника. Лин в тот момент подумала, что никогда не видела деда таким усталым. Щеки ввалились, глаза запали, у рта обозначились горькие складки.

Ворота снова загремели, но Лин и Джозит спрятались в тени, не желая попадаться на глаза Майешу. Лин гадала, что огорчило его, что такого произошло в этот день во дворце. А может быть, он просто думал о том, что, несмотря на должность королевского советника, важную роль, которую он играет при дворе, он вынужден проводить ночи за запертыми воротами, словно прокаженный?

Но они с Джозитом не стали подходить к деду, не стали его расспрашивать. Что они могли ему сказать? Он был для них почти чужим. Незнакомцем.

И сейчас Лин тоже не знала, что сказать, с чего начать разговор. Она пришла к деду, потому что хотела обсудить принцессу; Джиан говорила, что Майеш был на площади, и Лин понимала: у него выдался тяжелый день. Он гордился тем, что всегда планирует свои действия, что держит все под контролем, но сегодня его планы пошли прахом, его обманули люди, которых он не мог контролировать.

«Может быть, у него есть новости о принце, – прошептал ей коварный голосок. – О том, как он отреагировал на обман. Все ли с ним в порядке».

Лин твердо сказала себе, что нельзя прислушиваться к этому голосу, и взглянула в лицо Майешу, который остановился на ступенях, увидев, что его кресло из розового дерева занято.

— Лин? – неуверенно заговорил он.

Она поднялась.

— Я волновалась за тебя.

Дед несколько раз моргнул.

— Сначала мне показалось, что я вижу Сору, – сказал он. – Она тоже ждала меня в этом кресле, если я поздно возвращался из дворца.

— Наверное, она тоже волновалась, – ответила Лин.

Майеш довольно долго молчал. Слабый ветерок шевелил волосы Лин, пряди слегка касались ее щеки. Она знала, что унаследовала цвет волос от матери; она помнила, как в детстве дергала ее за рыжие косы.