Книга Ловец Мечей, страница 173 – Кассандра Клэр

Он позволил Фаустену вытолкать себя на лестничную площадку. Келу очень хотелось дать толстяку сдачи, но он знал, что ничего не добьется этим, зато Фаустен мог при желании причинить ему большие неприятности.

Фаустен громко сопел.

— Как ты посмел…

— Я прогуливался под окнами и услышал какой-то шум, – уверенно отвечал Кел. – Поднялся, чтобы убедиться в том, что с его величеством все в порядке. Было ошибкой предполагать…

— Да, ты прав, это была ошибка, – прорычал Фаустен. Когда он злился, малгасийский акцент усиливался. – Здоровье и благополучие его величества не твоя забота, Киралар. Ты отвечаешь за маленького принца. А не за его отца.

— Меня волнует благополучие всех представителей Дома Аврелианов, – возразил Кел, сжимая в кулаке оловянную сороку. Ее острые крылья врезались ему в ладонь.

Фаустен медленно покачал головой. Кел раньше никогда не замечал, какие у него маленькие, сверкающие черные глазки.

— Его величество, – прошипел он, – поступает так, как советую я. Я разъясняю ему волю звезд, которым он верит безоговорочно. Если бы звезды повелели ему посадить тебя в Ловушку, он бы не колебался. Ты был бы не первым Кираларом, брошенным в тюрьму за измену.

— Я ничего не сделал такого, из-за чего меня стоило бы сажать в тюрьму.

— Так постарайся и дальше ничего не делать. – Фаустен толкнул Кела; он отнюдь не был силен, но Кел, ошеломленный услышанным, отступил. – He szekuti!

«Убирайся отсюда и не вздумай возвращаться».

После этого Фаустен развернулся и побежал в кабинет короля. Кел услышал из-за двери его писклявый голос – он уверял короля, что все в порядке.

— Ваше величество, вы взволнованы. Вам нужно принять лекарство…

Кел почувствовал во рту вкус желчи. Охваченный недоумением и гневом, он сбежал по лестнице и бросился прочь из пыльной башни. Выбежав на улицу, вдохнул свежий, прозрачный утренний воздух, поднял глаза к безоблачному голубому небу.

Вдруг он обратил внимание на боль. Разжал пальцы и взглянул на ладонь. Он стиснул оловянную побрякушку Короля Старьевщиков с такой силой, что она превратилась в бесформенный комок.

Когда Иуда Макаби прилетел обратно в Арам, королева Адасса вернула ему облик человека и попросила рассказать о том, что он видел. «Плохие новости, моя королева, – ответил он. – Тебя предали. Король Сулеман собрал огромную армию, чтобы идти против тебя. Он и его союзники нападут на Арам через три дня».

Адасса ничего не ответила и заперлась в высокой башне Балал. В Араме начались беспорядки; народ боялся, что королева оставила их. Но Макаби вышел на ступени дворца и обратился к людям: «Не бойтесь, наша королева спасет нас. Верьте. Она нас не предаст».

Наутро второго дня Адасса вышла из башни. Но она изменилась. Она была прекрасной, мягкой и доброй девушкой – все это ушло. На пороге дворца появилась взрослая женщина, суровая, безжалостная и холодная, как стальной клинок. Она взглянула на людей, собравшихся, чтобы выслушать ее, и заговорила: «Народ Арама. Мне нужна ваша помощь».

«Рассказы о королях-чародеях», Лаокант Аурус Иовит III

Кел шагал по Юйланьской дороге, пригнув голову и глядя себе под ноги. Палящее солнце Кастеллана слепило глаза. Близился полдень, и ему было очень жарко в зеленой бархатной куртке, но ради того, чтобы угодить королеве Лилибет, иногда приходилось жертвовать комфортом.