Книга Ловец Мечей, страница 151 – Кассандра Клэр

Антонетта встала и подошла к Келу; ее атласные туфельки едва слышно шуршали, касаясь мраморного пола.

— Где у тебя рана?

Кел сделал неопределенный жест.

— Здесь. Упал прямо на столб.

Антонетта протянула руку и легко коснулась его рубашки. Кел вздрогнул от неожиданности. Несмотря на искусственные манеры, это прикосновение было реальным, слишком реальным. Сквозь ткань он чувствовал тепло ее руки.

Антонетта подняла голову и заглянула ему в лицо. Ее голубые глаза были широко распахнуты, щеки порозовели, рот был приоткрыт. Но это все притворство, напомнил себе Кел. «Она тренируется в изображении встревоженного любящего взгляда – надеется, что пригодится. Для Конора». Этот взгляд, эта комедия раздражали его, а он не хотел испытывать раздражение по отношению к Антонетте. И все же ему стало жарко, кровь прилила к лицу.

— Демуазель Аллейн, – заговорила Лин и взяла лежавшую на диване сумку, которая до этого была прикрыта пышными юбками Антонетты, – я вынуждена попросить вас выйти, мне нужно осмотреть пациента.

— О, я согласна остаться, – жизнерадостно прощебетала Антонетта.

— Видите ли, он должен будет раздеться, – объяснила Лин.

— Мне приходилось рисовать с натуры, знаете ли, – ответила Антонетта, – а знание анатомии никогда не помешает… – Перехватив уничтожающий взгляд Кела, она смолкла. – О, ну хорошо. Но в коридоре ужасно скучно.

Кел немного смягчился.

— Будешь у нас часовым. Дай знать, если кто-нибудь появится.

Их взгляды встретились, и в этот краткий миг он понял, что Антонетта, подобно ему, вспомнила детские игры. Тогда она тоже была часовым. Кел не мог бы сказать, откуда он это знает, – просто знает, и все; а в следующий миг она выскользнула из спальни, и дверь закрылась за ней.

Когда Антонетта ушла, Лин велела Келу сесть на кровать и раздеться до пояса. Значит, она говорила правду, а не просто хотела избавиться от Антонетты, подумал он, усмехаясь про себя.

Кел сбросил куртку и расстегнул шелковую рубашку. Когда он разделся, Лин не смогла скрыть изумления.

— Сьер Анджуман, – сказала она, – вы выглядите намного лучше, чем в ту ночь, когда меня вызвали к вам.

— Надеюсь, – улыбнулся Кел. – Если мне не изменяет память, у меня изо рта текла кровь, я стонал и бредил.

— Все было не так уж плохо, – не согласилась Лин. – Вы не возражаете, если я осмотрю раны? Мне хотелось бы убедиться в том, что они заживают нормально.

— Конечно, не возражаю.

Она подошла к нему и осторожно сняла легкие повязки, которые он еще носил. Сначала Кел почувствовал себя неловко, но через несколько секунд ему стало ясно, что вид обнаженного мужского торса ничуть не смущает Лин. Ее взгляд был бесстрастным, оценивающим, и ему пришло в голову, что такое лицо, наверное, бывает у Лилибет, когда она рассматривает новые портьеры.

— Все заживает хорошо, – объявила Лин, проведя кончиками пальцев по шраму на боку. Потом коснулась сморщенной кожи вокруг раны под сердцем. – Очень хорошо. Большинство людей на вашем месте сейчас еще лежали бы в постели. Боли были сильные?

Кел сказал, что прекратил принимать морфею всего несколько дней назад. Она пришла в ужас, узнав, что Гаскет так долго давал ему болеутоляющее: «Я не разрешаю своим пациентам принимать его больше трех дней!» Потом извлекла из сумки баночку с какой-то мазью, отвинтила крышку, и по комнате распространился слабый древесный аромат, напоминавший запах ветивера.