Книга Ловец Мечей, страница 138 – Кассандра Клэр

Но не смогла.

— Подождите здесь, – велела Джиан. – У меня есть одно дело; я вернусь и провожу вас, когда Андр… когда он будет готов вас принять.

— Я не… – начала Лин, но Джиан уже скрылась за кустами.

«Нет, это просто возмутительно», – разозлилась Лин. Мало того что ее обманом вынудили сесть в карету и увезли в неизвестном направлении, так теперь ее еще и заставляют ждать похитителя! Король Старьевщиков мог бы сделать вид, что ему потребовалось встретиться с ней срочно.

Чтобы справиться с раздражением, Лин принялась бродить среди цветов, вспоминая названия тех, что были известны ей из справочников. Камелии из Зипангу, росшие вдоль дорожек, покачивали белыми головками, словно сборище седых стариков. Здесь были синие страстоцветы из Мараканда, хиндский снотворный мак с поникшими бутонами; из сока плодов этого мака получали морфею.

Лин показалось, что прошел час, и она потеряла терпение. Она не могла сидеть здесь весь день. Вечером нужно было посетить нескольких пациентов, и потом, Лин знала, что Мариам начнет волноваться, если она пропадет на несколько часов.

Найдя дверь оранжереи, Лин беззвучно выскользнула в коридор. Она старалась возвращаться тем же путем, каким вела ее Джиан, но, несмотря на это, вскоре очутилась в незнакомом помещении. Это была большая комната с массивным камином, заставленная старой, но удобной на вид мебелью – мягкими диванами и креслами с подголовниками. Парчовая обивка на подлокотниках была протерта чуть ли не до дыр. Такую обстановку Лин не ожидала увидеть в жилище Короля Старьевщиков. Потолок оказался таким высоким, что она не могла его разглядеть в полумраке, – неужели это и есть знаменитый купол Черного особняка? С потолка свисала небольшая лампа на длинной металлической цепи.

На полках вдоль стен были расставлены всяческие диковинки и антикварные вещи: латунный горшочек для меда, украшенный бирюзой, скорее всего, привезенный из Мараканда; какая-то карта с надписями на малгасийском языке; нефритовая статуэтка Лавары, Богини воров и игроков, покровительницы преступного мира. Лин не без удивления заметила серебряную магическую чашу, явно ашкарское изделие. Она взяла чашу, рассмотрела ее. И действительно, внутри, вдоль бортика, тянулась надпись на языке ашкаров: «Zowasat mugha tseat in-benjudahu pawwu hi’wati» – «Эта чаша предназначена для охраны дома Бен-Иуды».

В Солте такие чаши или пластины с выгравированными надписями часто закапывали у порога дома для того, чтобы защитить семью от несчастий и злых духов. Когда Лин увидела священный предмет в доме бандита, среди безделушек, ей стало не по себе. Кроме того, фамилия Бен-Иуда была очень редкой. Ее носили члены только одной семьи – семьи эксиларха, принца народа ашкаров.

— Две длинных тонны^[23] черного пороха.

Грубый мужской голос раздался совсем рядом, и Лин вздрогнула.

— Ты уверен, что сумеешь это достать?

— Успокойся, Киприан. – Второй голос был мягким, низким и, как это ни странно, лишенным какого бы то ни было акцента. – Разумеется, я все достану. Хотя, признаюсь, мне интересно, зачем тебе понадобилось такое количество взрывчатого вещества.

Лин поспешно поставила чашу на место, чувствуя, как дрожат руки. Она понимала, что этот разговор не предназначен для чужих ушей. Двух тонн черного пороха было достаточно для того, чтобы сровнять с землей целый квартал. Насколько ей было известно, это вещество использовалось для того, чтобы проделывать отверстия в скале и уничтожать корабли. Во время морских сражений сосуды с порохом и подожженным фитилем при помощи катапульты швыряли на палубы вражеских кораблей; взрываясь, такие «снаряды» пробивали корпус. Она видела у своих пациентов-моряков старые ожоги. Может быть, эти люди снабжали порохом военно-морской флот? Едва ли. Скорее всего, товар предназначался для пиратов.