Книга Терновая цепь, страница 38 – Кассандра Клэр

— Довольно, – отрезал маг. Он стоял в дверном проеме; шляпа слегка съехала ему на лоб, и вся его фигура представляла собой воплощение безмятежного спокойствия. – Если мы собираемся обсуждать некромантию, или возможность некромантии, напомню, что это моя специальность, но никоим образом не ваша. – Он пристально смотрел на Джесса, и взгляд его зелено-золотых глаз выражал глубокую задумчивость. – Он может говорить?

Джесс приподнял брови.

— Ах да, и верно, – вздохнул Магнус и снова щелкнул пальцами. – Заклинание Молчания больше не действует. Говорите.

— Я говорю, – бесстрастно произнес Джесс, – когда мне есть что сказать.

— Интересно, – буркнул Магнус. – А кровь у него идет?

— О, нет, – воскликнула Люси. – Не нужно поощрять моего отца. Папа, не вздумай…

— Люси, – перебил ее Джесс. – Все хорошо.

Он поднял руку – ту, на которой чернела украденная руна Ясновидения. Повернул ее ладонью вверх и прижал к острию кинжала Уилла.

Ярко-красная кровь выступила вокруг лезвия, потекла по запястью и впиталась в манжету белой рубашки.

Магнус прищурился.

— А это еще интереснее. Ну хорошо, мне надоело мерзнуть в дверях. У Малкольма должно быть нечто вроде гостиной; он любит житейский комфорт. Люси, отведите нас туда.

Когда они собрались в небольшой зале – к удивлению Джеймса, комната оказалась уютной и обставленной со вкусом, – Уилл и Джеймс расположились на диване. Люси осталась стоять и наблюдала за тем, как Магнус, усадив Джесса перед камином, проводил нечто вроде полного магического обследования.

— Что вы ищете? – спросил Джесс. Джеймсу показалось, что он нервничает.

Магнус на миг встретился с ним взглядом, и на кончиках его пальцев заплясали синие искорки. Некоторые запутались в волосах Джесса, черных и блестящих, как надкрылья жука-скарабея.

— Смерть, – ответил чародей.

Джесс был мрачен, но безропотно терпел. Джеймс подумал, что бедняга, конечно, должен был научиться терпению за свою полную несчастий жизнь – и кстати, можно ли это назвать жизнью? Когда-то он жил, верно; но во что он превратился после смерти? В какой-то дух, «жизнь по смерти», чудовище из поэмы Кольриджа?^[16]

— Он не мертв, – возмутилась Люси. – И никогда не был мертв. Дайте мне объяснить.

Голос у нее был усталый – Джеймс вспомнил, что тоже чувствовал неимоверную усталость, когда делился со взрослыми своими секретами в придорожной гостинице. Скольких неприятностей и хлопот можно было бы избежать, если бы они все с самого начала доверились друг другу, подумал он.

— Люс, – мягко произнес Джеймс. Она выглядит изможденной, думал он, девочка повзрослела с того дня, когда он видел ее в последний раз – и в то же время казалась совсем юной. – Расскажи нам.

О многом из того, что рассказала Люси, Джеймс догадывался, по крайней мере, в общих чертах. Сначала она изложила историю Джесса, описала то, что сотворили с ним Велиал и его собственная мать. Джеймсу было кое-что известно: например, он знал, что Велиал воспользовался услугами продажного мага Эммануила Гаста, и тот поместил в тело новорожденного Джесса частицу демонической сущности. Когда настало время наносить первые Метки, эта сущность «убила» Джесса, и Татьяна превратила умирающего сына в живого мертвеца: по ночам он был призраком, а днем лежал в гробу. Знал, что она сохранила его последний вздох в золотом медальоне, который теперь носила на шее Люси, в надежде когда-нибудь с помощью этого медальона вернуть Джесса к жизни.