Книга Терновая цепь, страница 359 – Кассандра Клэр

— Как мы поймем, что у нас все получилось? – спросил Джесс, разглядывая пергамент. – Что должно произойти, по-твоему?

Увы, в этот момент судьба нанесла Грейс очередной удар: свиток задымился, раздался взрыв, пергамент вспыхнул и полетел на пол. Там он продолжал гореть, но почему-то не обугливался и не превращался в пепел.

— Не это, – вздохнула Грейс.

Она пошла в другой конец лаборатории за каминными щипцами. Подцепила пергамент, который продолжал пылать, и отнесла его в камин.

— Во всем нужно видеть хорошее, – заметил Джесс. – Ты изобрела… негасимый пергамент. Кристофер гордился бы тобой. Он обожал взрывы и пожары.

— Кристофер, – ответила Грейс, – на моем месте уже закончил бы работу. Кристофер был настоящим ученым. Я просто увлекаюсь наукой, я любитель. Между этими двумя понятиями существует большая разница. – Она стояла, глядя на пылавший в камине свиток. Зрелище было живописным, края пергамента, охваченные белым пламенем, напоминали кружево. – Какая ирония. Велиал не приказывал матушке убивать Кристофера. Думаю, он даже не подозревал о его существовании. Но, совершив это убийство, она, вероятно, обеспечила Велиалу победу.

Слова не могли выразить ее досаду. Она швырнула карандаш через всю комнату, и он стукнулся о шкаф с картотекой.

Джесс прищурился. Грейс не свойственны были подобные вспышки.

— Ты когда в последний раз ела? – спросил он.

Грейс поморгала. Она не могла вспомнить.

— Я так и думал. Я схожу, пошарю у них в кладовой, хорошо? Надеюсь на бисквиты, но боюсь, что придется удовольствоваться консервированными бобами, – сказал он, направляясь к лестнице.

Грейс поняла, что брат хочет дать ей возможность побыть в одиночестве, собраться с мыслями, но она не могла думать. Она потерла покрасневшие глаза. Присутствие Джесса не мешало ей. Проблема заключалась не в нем. Грейс нуждалась в помощи Кристофера.

Девушка положила ладонь на деревянную столешницу, покрытую царапинами и ожогами, побелевшую от химикалий. Эти следы остались после опытов Кристофера. Порезы, взрывы, пролитые кислоты. Шрамы после нескольких лет работы – это напомнило ей шрамы, которые носил каждый Сумеречный охотник, бледные очертания нанесенных когда-то рун.

В мозгу промелькнула какая-то смутная мысль. Что-то насчет рун. Руны и огненные сообщения…

Кристофер сразу понял бы, что следует делать.

— Кристофер, – тихо произнесла она, проводя кончиками пальцев по длинному порезу на деревянной поверхности. – Я знаю, что тебя больше нет, что ты ушел навсегда. И все же я чувствую твое присутствие. Во всем. Каждый предмет здесь напоминает о тебе… и то, в каком порядке разложены и расставлены реактивы, оборудование, книги… Я вижу тебя во всем. Единственное, чего мне хотелось бы, – это сказать тебе, что ты… небезразличен мне, Кристофер. А я думала, что в реальности таких чувств не бывает. Думала, что любовь – это выдумки, о которых пишут в романах и пьесах. Я не верила, что человек может ценить жизнь и счастье другого выше собственного счастья, выше всего остального. Как жаль, что я не понимала этого по-настоящему, когда ты был… когда ты был еще жив.

Тишина наступала со всех сторон, давила на нее. Грейс закрыла глаза.

— А может быть, ты здесь, – прошептала она. – Может быть, ты присматриваешь за своей лабораторией. Я знаю, Люси сказала, что ты покинул наш мир, но… я думаю, что тебе трудно оставить его насовсем. Тебе даже после смерти должно быть интересно, что здесь происходит, что у нас получается. Так что, если ты здесь… прошу тебя. Помоги мне с огненными сообщениями. Я так близка к завершению работы. Я продвинулась дальше тебя, но пока не могу найти решение. Мне нужна твоя помощь. Лондону, всем людям нужна твоя помощь. Пожалуйста.