Книга Терновая цепь, страница 242 – Кассандра Клэр

Потом она обратила внимание на отца. Когда он спустился с возвышения, на котором стоял алтарь, и вышел из храма через боковую дверь, девушка легко коснулась плеча Анны и поднялась со скамьи. Выбравшись в центральный проход между скамьями, Ари поспешила к двери, за которой исчез отец.

Дверь вела в узкий полутемный коридор. Отец расхаживал взад-вперед по каменным плитам. Когда Инквизитор стоял на алтаре, в центре внимания, он выглядел внушительно, а сейчас как будто бы съежился и стал ниже ростом. Он бормотал что-то себе под нос, но Ари расслышала лишь отдельные фразы: «должны увидеть истину», что-то насчет Велиала и одно из его любимых слов, «несправедливость».

— Отец, – заговорила она. – Что ты наделал?

Бриджсток обернулся.

— Это тебя не касается, Ариадна.

— Все, что ты сейчас говорил с трибуны, – неправда. И ты это прекрасно знаешь.

— Ничего подобного! – рявкнул он.

— Может быть, и не весь Анклав доверяет Эрондейлам, но только потому, что ты посеял среди людей недоверие.

Инквизитор покачал головой.

— Не думал, что ты придерживаешься такого нелестного мнения обо мне, – сказал он. – По-твоему, я в этой пьесе негодяй, а Эрондейлы – герои? Тесса Эрондейл – дочь Верховного Демона. И они утаили это от нас.

— Столкнувшись с предрассудками, ограниченностью и несправедливостью, человек прежде всего думает о самосохранении, – тихо ответила Ари. – Но ты едва ли способен это понять. Уилл пытался защитить свою жену, Джеймс и Люси боялись за мать. Они оберегали ее от ненависти, которую ты разжигаешь сегодня, сейчас. От ненависти, порожденной страхом, невежеством, слепой убежденностью в том, что имя отца Тессы, кровь, которая течет в ее жилах, в жилах ее детей, перевешивают все остальное. Ее героизм, доброту.

Инквизитор покраснел от гнева, но в его взгляде она заметила нечто вроде снисходительной жалости.

— Они переманили тебя на свою сторону с помощью черной магии, – прохрипел отец. – Эти Эрондейлы – чужаки, неизвестно откуда взявшиеся, которых по собственной прихоти поставила над нами Консул! Подумать только, чародейка и ее колдуны-дети! А Лайтвуды? Потомки Бенедикта, который, как всем известно, якшался с демонами и в конце концов подцепил от них гадкую болезнь, сгубившую его. Ты сама знаешь, что его склонность к извращениям перешла по наследству к детям и внукам. Включая эту недоженщину, которая совратила тебя с пути истинного…

— Не смей говорить об Анне в подобном тоне, – произнесла Ари ясным, спокойным голосом. – Она относится ко мне лучше, чем люди, которые называют себя моими родителями…

— Ты нас бросила, – прошипел он. – Ты забрала наши подарки, дорогие вещи и бриллианты, и ушла к этой твари, которая носит имя Лайтвудов. Но мы согласны принять тебя обратно. – В его голосе появились просительные нотки. – Если ты поклянешься, что больше не будешь видеться с этими людьми. Эрондейлы, Лайтвуды – они идут ко дну, о них уже можно забыть. С твоей стороны было бы разумнее отмежеваться от них, пока не поздно.

Ари покачала головой.

— Ни за что.

— Ты ступила на опасную тропу, – настаивал отец. – На тропу, которая ведет к погибели. И в то время как я, по доброте душевной, пытаюсь помочь тебе…

— Доброта? – повторила Ари. – А любовь? Любовь, которую отец испытывает к дочери?