Книга Терновая цепь, страница 123 – Кассандра Клэр

— Разумеется, – сказала Ариадна. – А я поговорю с Юнис. Мы все-таки подруги, так что она не откажется встретиться со мной. Она даже не поймет, что ее допрашивают, – для этого она слишком поглощена собственной персоной.

Мэтью поднялся. Вид у него был как у солдата, который усилием воли заставляет себя вернуться на поле боя.

— Мне надо идти, – пробормотал он. – Наверное, Оскар сейчас воет на весь дом.

Анна проводила его до крыльца. Открыв входную дверь, он поднял голову и посмотрел в глубину квартиры, где осталась Ариадна.

— Решительная девушка, – сказал он. – Наверное, она смелее нас обоих, вместе взятых.

Анна прикоснулась к его щеке.

— Мэтью, – произнесла она. – Что тебя тяготит? О чем ты так сильно боишься рассказать родителям?

Мэтью закрыл глаза и тряхнул головой.

— Я… я не могу, Анна. Я не хочу, чтобы ты стала меня презирать.

— Что бы ты ни сделал, я не стану тебя презирать, – попыталась убедить его Анна. – У каждого бриллианта имеется дефект, который делает его уникальным. Точно так же у всех нас есть свои недостатки.

— А может, я не хочу быть уникальным, – хмыкнул Мэтью. – Может, я хочу быть самым обычным человеком. Зато счастливым.

— Мэтью, дорогой, ты самый необычный человек из всех, кого я знаю – кроме меня самой, – и это, среди прочего, делает тебя счастливым. Ты – павлин, а не селезень.

— Вижу, ты унаследовала от матери ненависть к уткам, присущую Эрондейлам, – слабо улыбнулся Мэтью. Он запрокинул голову и взглянул на черное небо, усыпанное звездами. – Меня преследует мысль, что на нас надвигается нечто ужасное. Даже в Париже мы видели знаки. Дело не в том, что я боюсь опасностей или битв. Мне представляется некая гигантская тень, которая падет на всех нас. На весь Лондон.

— Что ты имеешь в виду? – спросила она, но Мэтью, который, видимо, почувствовал, что уже сказал слишком много, не ответил. Он поправил пиджак и пошел прочь по Перси-стрит, и вскоре его стройный силуэт исчез за углом.

— Ты можешь остаться в Институте на ночь, Маргаритка, – предложила Люси Корделии, когда они вместе с Джессом и Джеймсом шли по Флит-стрит. Фонари уже зажгли, и в желтом свете мелькали крошечные снежинки, похожие на белых мошек. Поднялся ветер, снег летел им навстречу, застревал в складках одежды, но Джесс даже не подумал поднять воротник или закрыть лицо шарфом. Казалось, он наслаждался метелью. Он напомнил им, что много лет не чувствовал ни тепла, ни холода, экстремальные температуры до сих пор приводили его в восторг. По словам Люси, недавно он придвинулся так близко к огню в гостиной Института, что опалил рукав и обжегся бы, если бы она вовремя не оттащила его прочь.

— Только посмотри, какой сильный снегопад, – уговаривала Люси.

— Я подумаю, – ответила Корделия и бросила быстрый взгляд на Джеймса, который шагал, сунув руки в карманы пальто. Всю дорогу он молчал. Снег засыпал его черные волосы.

В этот момент они подошли к крыльцу Института. В холле отряхнули снег с ботинок и повесили верхнюю одежду на крючки у парадной двери, рядом с бронированными куртками и всевозможным оружием. Джеймс позвонил в колокольчик для прислуги – вероятно, чтобы дать Уиллу и Тессе знать, что они вернулись, – и сказал:

— Нам лучше пойти в одну из спален. Только там можно побеседовать без помех.